Уральское литературное агентство: все виды издательских работ!
Главная Каталог Открытие Аркаима
Главная
Издательство
Авторы
Каталог
Биография
Библиография
Школа личностного роста
Блог

Н о в и н к и
Изображение
Алексей Кудряков. Слепая верста

Книгу Алексея Кудрякова «Слепая верста» можно приобрести в Екатеринбурге:

– Музей «Литературная жизнь Урала ХХ века» (Пролетарская, 10)

– Книжный магазин «Йозеф Кнехт» (8 Марта, 7)

и в Москве:

– Книжный...

Открытие Аркаима

АркаимВнешне ничем не примечательные холмы в глуши степей Южного Урала стали вдруг местом паломничества. Сюда устремились контактеры, астрологи, медиумы и всякого рода "сенсы", ученые мужи, археологи, историки, геологи, поэты и художники, ищущие вдохновения, больные, надеющиеся на чудо исцеления, старцы, мечтающие в одночасье помолодеть, те, кто отчаялся в этой жизни, - за спасительной соломинкой, молодые и счастливые - в поисках приключений, просто туристы, со смутными надеждами, с неясными мечтами и песней под гитару у ночного костра…

Восход солнца в стране городов - АркaимОб Аркаиме можно услышать самые невероятные легенды. Ну, к примеру: на гору Разума прилетал наш Господь Иисус Христос. В зеленом полупрозрачном шаре, поприветствовал зевак - и был таков. Расскажут также, что время от времени является Богородица, что в горе Шаманка находится космический корабль инопланетян, что маленькая речушка, называемая Большой Караганкой, несет волшебные воды - умываясь в ней, становишься моложе. Бред! - говорят одни и ничего более слушать не хотят. Не может быть! - говорят другие и слушают, а потом и сами приезжают, чтобы проверить, на себе испытать. В Аркаиме действует музей-заповедник, отведена уютная полянка для туристов, можно взять напрокат вагончик, совершить экскурсию к подножию протоцивилизации, возраст которой около четырех тысяч лет. Аркаим уже стал духовным центром, нашей российской Меккой. С феноменом Аркаима связано немало глубоких общечеловеческих тайн. Сейчас только одно можно сказать со всей определенностью: Аркаим и "Страна городов" - величайшее открытие археологов ХХ века, не менее значимое, чем Троя или Стоунхендж.

 

(Юрий Бриль. «Открытие Аркаима», Уральское литературное агентство, 2005 г.)

 

Паломничество в прошлое

Я очень благодарен автору за эту книгу. Эта книга нужна, потому что она достаточно объективна и дает возможность непредвзято посмотреть на то, что делается в археологии, начиная с 87-88 гг., с тех пор как Аркаим стал на слуху.

 

Археология одна из самых замкнутых наук. Обычно находки археологов доступны очень ограниченному кругу людей. Образно можно сказать, что древнюю культуру археологи «прячут». «Прячут» в академических музеях, в научной литературе, в заведомо ложной картографической документации о расположении археологических памятников. Я думаю, это неправильно. Согласно Конституции культурное наследие должно быть доступно. Мы живем в своей стране и ничего о ней не знаем. Ну, Кремль, Садовое Кольцо… И все. Спрятанная страна. А ведь это очень важно: наглядно увидеть, как происходила на нашей территории смена эпох, увидеть следы иных времен.  И мы с самого начала всю археологию выплескивали на людей. У нас был вагончик, и мы в нем демонстрировали то, что находили. Еще не осмыслено найденное, еще нет научной проработки, но вокруг нас появилось много всякой литературы, которая нам очень мешает. Эта литература, скорее, поверхностная, чем художественная. Но вот вышла книга Юрия Бриля «Открытие Аркаима», первая научно-популярная книга, она восполняет то, что мы не сделали.

Я возвращаюсь к тем страничкам, где туристы сидят у костра и разговаривают.  Я бы что хотел сказать, такая литература, литература вкупе с тем, что есть на Аркаиме, – это не только попытка увидеть смысл жизни. Может, для человека пожившего это возможность увидеть оправдание своей жизни, как человечество накапливает.  Каждая отдельная жизнь как бы проходит бесследно. А вот поколения оставляют что-то, причем оставляют прогрессивное. Что бы там ни говорили о каких-то кризисах, человечество все равно идет по путям прогресса, все равно накапливается колоссальный позитив, несмотря на все негативы, которые сопровождают то или иное поколение. И вот осознание этого позитива мы бы и хотели показать. Это взаимодействие человека и природы. Мы все время бежим. Мы даже планировать будущее по-настоящему отвыкли. Вы обратили внимание, что последние десятилетия мы живем ежесекундными делами? У нас и молодежь тоже не строит каких бы то ни было капитальных планов. Но вот люди сидят у костра, и останавливается ход тысячелетий. Да, на Аркаиме мы можем остановиться  и подумать, посмотреть на небо, посмотреть на землю.  Наверно, надо остановиться иногда, забыть на мгновение о нашей сумасшедшей стремительной жизни, оглянуться назад, в прошлое. Без прошлого нет будущего.

Это паломничество в прошлое нужно для настоящего. Мне понравилась фраза «присутствие прошлого в настоящем». Такое присутствие сегодня просто необходимо. Оно сближает мировоззрения и религии. Мы не должны к новым религиозным движениям относиться исключительно отталкивающе – как наши ортодоксальные современные церкви. Все равно без возврата к мифологическому мировоззрению нам не выйти из кризиса. Самая главная черта мифологического мировоззрения - это неразрывная связь с природой, космическое осмысление мира. Это миропонимание через космос. Поселения Страны городов, круглые и прямоугольники несут по ландшафту космологическую нагрузку. То, что было важно для древнего человека, важно и для нас. Здесь мы видим большое количество геометрических знаков, мы все время присутствуем в этих орнаментах, все время присутствуем в космосе.  И сегодня ни у кого не возникает сомнения, что Аркаим один из астрономических знаковых памятников. И вот это ощущение космизма необходимо современному человеку. Мы можем противостоять общечеловеческому кризису – социальному, духовному, экологическому и т.д. Выход в самом человеке, резерв – только в самом человеке. Человеку необходимо перестроиться. Это должен быть какой-то новый человек. И вот создание таких музеев, создание такой литературы, как у Юрия Бриля, это как раз попытка остановить человека. Я не хочу сказать, что мы перевернем мир, но это маленькая капелька в создании нового человека, человека нового мировоззрения. И только через возврат к мифологическому мировоззрению, но на новом уровне, мы все должны почувствовать, что мы часть земли, и научиться на ней жить так, как живет ее составная часть, как живет вся природа, как живут все, так сказать, биогеоценозы. Вот это, наверно, самая главная наша задача. Я думаю, задача Аркаима в этом, И задача вот такой литературы в этом. Я уверен, что такая литература востребована. Книжка буквально разлетелась. Хотелось, чтобы у нее был повтор и продолжение.

                                    Г.Б. Зданович, профессор, генеральный директор Центра "Аркаим", директор     Научно-образоательного комплекса изучения проблем природы и человека ЧелГУ.

            Ю.Бриль. Открытие Аркаима

Так уж мы устроены, что время от времени возвращаемся на родину своего детства. Что теперь остается: обнять родственников и старых верных друзей, постоять у родных могил, вдохнуть горьковатый воздух степей. Отсюда, с нашего кладбища – оно теперь так разрослось, что и взглядом не окинешь, – видна Магнитная гора, вернее, ее отроги, самой горы уже нет, дымят трубы металлургического комбината, крупнее которого мир еще не создал. А три-четыре тысячи лет назад здесь паслись стада «Страны городов», здесь, к востоку от Магнитогорска, начинается ее территория: с севера на юг – 400 км. И с запада на восток – 150 км. В детстве мы немало хаживали с рюкзаками, в эту сторону тоже. Река Урал, речки Гумбейка, Зингейка и множество других речушек были исследованы нами вдоль и поперек. Ловили рыбу и раков, сидели у ночного костра. Мы чувствовали себя первооткрывателями, на нашей карте было много белых пятен, мы старались не повторяться в маршрутах. Но никому и в голову не могло прийти, что здесь, под ногами, древняя цивилизация. Пройти по земле, жить на ней – это еще не значит знать ее.

Страна Советов писала свою историю, здесь она начиналась с 1929 года,  со строительства города и завода. Раньше ничего не было. Голая степь, морозы, ветра. Редкий кочевник забредал в эти бесприютные места… Так писалась летопись социализма. Эксперимент состоял в том, чтобы отрешиться от прошлого, создать новый мир, принципиально новые отношения. Да, действительно, приехали комсомольцы, в их числе и мои родители, маме было всего 14. По их рассказам, время было прекрасное. Все верно, это была их молодость. И действительно, был построен металлургический комбинат, величайшее из творений технократической цивилизации. В газетах писали: «столица черной металлургии», «стальное сердце родины» – это правда. Даже и сегодня, работая на привозной руде, Магнитка обладает наиболее мощным производственным потенциалом в России. Нигде более не увидишь такого невероятного нагромождения железа. А сколько же его переплавлено?! Добыто более 500 миллионов тонн руды, с содержанием железа до 45 процентов. В железе Магнитки была основа мощи Советской империи, без него была бы невозможна победа над фашизмом… Время от времени город содрогался от взрывов, дребезжали стекла, гора тратилась мало-помалу, ее природная сила истощалась. Мне иногда снится циклопический котлован на месте Магнитной горы, уступы карьера, по которым ползут маленькие, как игрушечные, железнодорожные составы и крохотные экскаваторы, одним махом вздымающие несколько тонн руды… Теперь вот думаю, растранжирили, а могло хватить на сотни лет. Другой горы, подобной Магнитной, нет на нашей планете. И еще один результат – это кладбище, несоразмерно большое для возраста самого города. Сколько помню, небо было серым, заслоняли дымы, зато мы, «дети подземелья», имели возможность любоваться зарей по нескольку раз в сутки, когда порция раскаленного шлака сливалась в отвалы – и город озарялся багровым светом. Красива по-своему рукотворная заря, но к чувству восхищения примешивалось невнятное ощущение тревоги. Теперь на километры безжизненные шлаковые отвалы. Нет, не принесло сказочное богатство Магнитной горы  жителям моего города какого-то особенного счастья. Железо пошло в основном на пушки, танки, снаряды, из остатков делали кое-что по мелочи: кастрюли, ложки, поварешки. Железо рассеялось по земле. Какой в этом смысл? Победили немецкий фашизм и утвердили свой, отечественный.

Не только. Древние считали, что работа с металлом – ремесло сакральное. Кузнец Вакула у Гоголя даже черта умудрился оседлать. Железо по эзотерическим понятиям является веществом магическим. Кровь содержит железо, возвращаясь в землю, оно участвует в круговороте воплощения душ. 

В юности Магнитка мне казалась уже безнадежно постаревшей, и я, переняв по наследству это безответственное чувство романтика, помчался с журналистским блокнотом исследовать севера, Дальний Восток, БАМ... Где-то что-то происходило настоящее, но не там, где я жил. Передний фронт, комсомольские стройки... опьяняющее цветение молодости, молодая земля, молодые города, молодые люди... цветущий багульник среди вечной мерзлоты, внимание всей страны, снабжение, зарплата... Но что БАМ сейчас? Люди постарели, города постарели. Старение произошло катастрофически быстро и безнадежно. Трещины и морщины. Молодые опять вырвались и уехали. А кто не смог, тот сгинул. Эти  судорожные обрывы, эти вырванные звенья из цепи поколений продолжают лихорадить наш род. Видимо, есть невоплощенная целостность человеческого рода, коллективная душа, которая длится, нарастает, а не умирает со смертью отдельного человека. На нынешнее поколение выпала  ломка – тяжкое похмелье после безумной схватки со своей же человеческой природой.

 В первый свой приезд в Аркаим видел, одна экстатическая особа, войдя в транс, бухнулась на колени, разрыдалась, прося прощения у предков. Я не понял, что с ней, брезгливо отстранился. Но сейчас думаю, она просила прощения и за себя, и за меня, и за наших родителей, и за все недальновидные поколения, что отвернулись от неизменных, изначально данных, идущих от поколения к поколению знаний. Представлялось, что эволюция сознания вроде математической прогрессии: неизбежна и стремительна, чем дальше мы от обезьяньего прошлого, тем совершеннее. Вперед и выше – не получается такого идеального графика. Дарвин оказался не бесспорным, мир услышал иные легенды: мы дети космоса, наши предки – пришельцы с иных планет. Заговорили о высочайших и исчезнувших цивилизациях Лемурии и Атлантиды, о о получившем ее в наследство древнем Египте и последующем падении сознания.

Археологи еще толком не осмыслили открытие, а пресса мгновенно разнесла весть о высочайшем уровне цивилизации Аркаима. Настоящие научные открытия смешивались с легендами, факты – с кустарными домыслами. И вот почему: такой вести мы ждали, ведь были золотой век, младенческое счастье эдема – это все и осталось в глубинах подсознания. В архетипах человеческого рода неискоренимо живут тоска об утраченном гармоническом существовании и смутная надежда обрести  его вновь.      

Наша техноцивилизация двигалась стремительно и безоглядно – и вдруг сомнение: туда ли мы идем? Куда теперь – никто не знает. И вот, кстати, Аркаим – оглянемся назад. Открытия всегда совершаются вовремя. Небо, наверное, помогает. Аркаим – одна из дорог наших далеких предков, по ней мы могли бы идти, но почему-то человечество избрало другой, теперь все отчетливее видно, тупиковый путь. С романтикой семидесятых экстенсивное освоение Земли закончилось, началось интенсивное. Раньше мы смотрели вперед, теперь – под ноги и назад. Так что вполне объяснимо, почему вдруг возник Аркаим – крупнейшее открытие ХХ века.

Кто-то и разочаруется, приехав в нашу южноуральскую глушь. Где эти самые знаменитые развалины? Хочется потрогать руками… Это – не храм Амона-Ра, не Колизей. Никаких тебе тут колонн, пилястр и древних скульптур не покажут – и, тем не менее, эта земля, представлявшаяся многим в прошлом пустынной и не очень-то пригодной для жизни, оказалась оживленным перекрестком истории. Как бы специально для того, чтобы познакомиться практически со всеми возможными формами человеческих цивилизаций, и состоялось открытие Аркаима. Тут стоянка каменного века, поселения эпохи бронзы, раннего железного века. Оставили следы, придя невесть откуда и уйдя неизвестно куда, загадочные гунны. Во времена не очень давние жили казаки Оренбургского казачьего войска, сдерживая натиск башкиро-татарских кочевников. Собственно говоря, поселки Александровский и Черкасы – бывшие казацкие станицы. В Аркаиме и его окрестностях на каждом шагу могильники и курганы: Александровский курган, могильник Придорожный, могильник Аркаимский Плес, курган Каменный, Большекараганский могильник…

Что есть наша земля? – в сущности, прах наших предков. Где она, прародина ариев Арианам-Вайнджа или Белый Остров? Философ Николай Федоров помещал родину белой расы где-то на Памире, там могилы сынов Ноя: Сима, Хама, Иафета. Е.П. Блаватская – в центральной части пустыни Гоби. В древние времена вроде бы там плескалось Северное море (геологические изыскания подтверждают, так оно и было, хотя и в гораздо более древние времена). «Книга Дзиан» рассказывает, на том острове обосновалась цивилизация атлантов, после того как материк поглотила морская пучина. Там спаслись избранные мудрецы, они основали Центр Бессмертных и Хранилище Знаний. В дальнейшем потомки атлантов разделились на две общины: Агарту и Шамбалу. Из текста «Махабкараты» следует, что Белый Остров – это затонувший впоследствии полярный материк, один из четырех, что окружали гору Меру. И вот сегодня можно услышать: у нас, на Южном Урале, прародина ариев, здесь колыбель, здесь прошли младенческие времена человечества… Смелое предположение. Но не будет преувеличением сказать, что и в нашей степной глуши проходило детство человечества.

Итак, наша дорога в «Страну городов», в эпоху бронзы, в Аркаим, в иную цивилизацию. Именно поселения эпохи средней бронзы явились самыми неожиданными для ученых.            

Поселения «Страны городов» открывались с воздуха. Сначала аэросъемки, сделанные военным ведомством, затем снимки с моторного дельтаплана самих ученых. Аландское, Андреевское поселения Синташта. Внизу – Аркаим,

 

Над степью, над холмами постоянно кружит коршун, с высоты его полета отчетливо видно поселение Аркаим. За четыре тысячи лет земля не изгладилась. Круг, в середине которого прямоугольники, будто оставила след гигантская летающая тарелка. Возможно, так и подумали военные, когда в 50-х годах проводили с воздуха съемку местности. На всякий случай засекретили.

Археологу удобнее было бы быть птицей, чтобы открывать древние города. Большинство поселений «Страны городов» были открыты с воздуха. Ия Михайловна Батанина впервые увидела снимок аэрофотосъемки в 1956 году, позднее  по снимкам с моторного дельтаплана шла скрупулезная работа по дешифровке местности. Все причастные к открытию – это в основном ученые Челябинского университета, археологи, историки, геологи: Геннадий Борисович Зданович, Станислав Аркадьевич Григорьев, Надежда Оттовна Иванова, Леонид Леонидович Гайдученко, Константиен Константинович Быструшкин. Это люди особой касты, им дано понимать Землю. Вглядываясь в нее, как в открытой книге, в камне, в скальных обнажениях прочитывают возраст пород, историю рождения минералов. Гора Огненная – туристы называют ее Шаманкой – с западного склона виден поток риолитов. Не совсем обычная гора – палеовулкан, 350 миллионов лет назад он еще грохотал, извергая потоки лавы. А этот булыжник, который я поднимаю со дна Караганки, – яшма. В наших краях такого поделочного полудрагоценного камня достаточно. Вот дорога, что ведет к туристскому лагерю, тоже яшмой отсыпана. Яшма, знаменитые магнитогорские агаты – это все осадочные породы. Стало быть, здесь каких-нибудь 440–300 миллионов лет назад, в палеозое, плескался океан. И вся Аркаимская долина, и все  видимое пространство вокруг – это дно Уральского палеоокеана. Дешифровка местности в том и состояла, чтобы отличить природные формы, тоже изощренные, творчески изобретательные, от так называемых антропогенных. По малоприметным признакам, по ничего не говорящим простому глазу знакам ученые разглядели споры древних цивилизаций. Но прежде чем явилась миру более или менее конкретная модель уральского поселения бронзы, прошли годы работы. Работа в поле на раскопах, обработка информации и, наконец, исторические реконструкции.

Ученые не торопились объявлять миру об открытии. Если бы объявили тогда еще, в 70-х, когда раскапывали Синташту, никто бы не поверил. Тут, кстати, надо вспомнить, что экспедиция была организована Уральским госуниверситетом и руководил ею профессор В.Ф. Генинг. Позднее продолжили работу челябинцы. Поначалу полученный материал только сбивал с толку ученых. Считалось, что на этом пространстве жили кочевые народы с вполне ожидаемой и понятной нам культурой. И вдруг – городище, находки: бронзовые наконечники стрел, топоры, ножи, иглы, шилья... разнообразные свидетельства того, что здесь жил цивилизованный, оседлый народ. Конечно, находки могли быть случайными: мир никогда не был замкнутым, всегда существовали торговля, обмен товарами – мало ли каким ветром могло сюда занести ту или иную вещь. И только когда начали раскапывать Аркаим, убедились, все не случайно.

Что это за люди? Откуда они? Не было – и вдруг объявились. 

По данным антропологов, население «Страны городов» было европеоидным, типичный краниологический тип, с длинным, узким и довольно высоким черепом. Сомнений нет, аркаимский человек принадлежал индоевропейцам. Ничего более определенного сказать невозможно. Антропологи отмечают смешанные черты. Видно, наши индоевропейцы уже тогда особо не заботились о чистоте расы. В те давние времена белая раса уже расселялась по всему евразийскому континенту, тесня черную. Некогда могущественная, она откатывалась на свою прародину Африку. На полуострове Индостан возникали новые нации: персы и индусы, которые в Ведах и «Авесте» через тысячелетия пронесли и сохранили глубинные представления о конституции вселенной, завещанные нашими общими индоевропейскими богами.

По одной из легенд переселение племен белой расы связано с именем Рамы. Рама – как Моисей для евреев. С Моисеем Творец разговаривал лично и вручил ему скрижали с десятью заповедями. Рама общался с некоей божественной сущностью во сне. Ему было поведано средство борьбы против неизлечимой болезни, которая уже скосила большую часть населения. Дубовая священная роща, друид в белых одеяниях при свете луны срезает золотым серпом омелу. По преданию это вечнозеленое обитающее в ветвях деревьев растение-паразит спасло арийскую цивилизацию. И во второй раз, когда  в обществе вот-вот  должна была вспыхнуть гражданская война, Раме, опять же во сне, был дан совет собрать единомышленников и идти в Южную Азию, с тем чтобы построить иное общество, где не существовало бы человеческих жертвоприношений и рабства. И начался великий поход Рамы, сравнимый с походом Моисея и его народа. Рама проделал тысячи километров, и переселения белой расы длились тысячи лет. И Моисей, и Рама, выполняли божественные предначертания, и каждый из них владел магическими искусствами. Рама был совершенно недосягаем для врага. Свободно проходил во вражескую крепость, и все смотрели на него как в столбняке, ни у кого рука не поднималась, чтобы взмахнуть мечом или выпустить стрелу. 

Эта легенда согласуется с предположением, что племена белой расы возникли в Северной Европе. Наш исход – всего лишь глава в огромной книге скитаний народов. По мнению археолога С.А. Григорьева, это был стремительный поход. Теперь уже можно сказать, что в нем  участвовало, возможно, около 50 тыс. человек. Неизвестно, что подвигло на это, почему племена устремились в наши пределы, однако возможно предположить, откуда этот народ, где затерялись его следы. С.А. Григорьев, сопоставляя полученные данные с тем, что было известно об индоевропейских племенах в синхронном срезе времени, высказал неожиданную гипотезу: они пришли из Северной Сирии и с берегов Иордана и двигались через Кавказ. Ученый находил аналогии в образе жизни, предметах быта и культуры, а это, по его мнению, и есть следы миграции народа.   

Аналогий много, и они достаточно точны. Во-первых, архитектурные комплексы.  Как бы далеко ни находились друг от друга Южный Урал и берега Иордана, налицо  соответствие планов застроек. Образ жизни – скотоводство, стадо такое же по составу: столько-то процентов крупного рогатого скота, столько-то мелкого, предпочтение лошади и отсутствие свиньи. И более мелкие аналогии: могильные ямы с жертвенниками на перекрытии, втульчатые топоры, формы шильев, крючков, долот, копий. Совпадают по виду некоторые ножи, булавы, аналогично устройство колесницы. И, наконец, очень тонкое совпадение: традиция легировать медь мышьяком.

В пользу своей версии С.А. Григорьев приводит сотни фактов, и можно было бы с ним согласиться безоговорочно, если бы не одно обстоятельство: точного синхронного среза времени не получается. На основе радиоуглеродных методов Аркаим датировали 19–17-м веками до н.э. Астроархеолог К.К. Быструшкин, определяя возраст поселения своим методом, приплюсовал еще тысячу. Аркаиму по его подсчетам 47–49 веков. Так что откуда и куда двигались арии, мы можем судить с точностью до наоборот. Но что важно: эти самые аналогии археологи находят в районах Дона и Днепра, народ «Страны городов» не канул в вечность, есть основания считать, что он оставил свой след на территории возникшего в будущем древнерусского государства.

 В разные периоды истории человечества доминировали разные расы: сначала красная, затем черная, после нее белая, но и она не была замкнутой в себе, под ветрами разных континентов: черного – африканского, желтого – азиатского, красного – американского  произрастало великое разнотравье наций и народностей.

Мы, наверное, недооцениваем мобильность наших предков. Доктор минералогических наук В.В. Зайков рассказывал детективную историю: «Из кургана в районе села Аландского Оренбургской области А.Д. Таировым был извлечен колчан с самоцветными украшениями. На золотой пластине в три ряда укреплены полированные гранаты, которые были исследованы А.Ф. Бушмакиным. По химическому составу и свойствам они относятся к ряду пироп-альмандин. Такие гранаты в древности добывались из россыпей Индии и других стран Юго-Восточной Азии. А по особенностям технологии изготовления пластины и способу огранки камней можно предположить, что украшение было изготовлено в Иране».     

 

 Какая же это романтика – раскапывать могилы, пусть древние, тревожить прах человека?! Но и археологи, вернее, некоторые из них, поддались романтизму первооткрывателей. От них ведь пошло: «Страна городов», «протогород», хотя если строго научно, все эти определения во многом условны. Но я тем более далек от строгой научности и этими определениями пользуюсь. Если под «городом» понимать огороженное пространство, то да, совпадает. Если как социальное устройство – вряд ли. Сложно говорить о разделении труда, классе ремесленников и процветающей торговле. Наши стереотипы вообще не подходят. Современные города возникают по хозяйственной надобности. Есть даже в Москве Институт городов. Единственное, на что он ориентируется, так это на данные экономической географии: специалисты водят карандашом по карте и ставят точку там, где  разведаны полезные ископаемые, есть вода, прочие ресурсы. Для древнего человека экономические соображения – только полдела. Он руководствовался еще иными знаниями. А какими, мы можем представить, если попытаемся восстановить архитектурный образ городища, поскольку эти знания выражались в пространственных отношениях: планировка, ориентация по сторонам света, геометрия конструкций. Поселение строилось в соответствии с представлениями об устройстве Вселенной. Хозяйственный расчет тоже, конечно, присутствовал, но было и еще нечто такое, что пока далеко еще не все принимают всерьез. Старое забыто чересчур основательно, чтобы воспринималось как желаемое новое. Хотя кое-что из старого вспоминается. К примеру, становится популярным   фэн-шуй («ветер и вода») – искусство организации пространства, которое возникло в Китае во 2-м веке до н.э., которое, кстати, ничем не противоречит пространственным представлениям ариев.

Земля «Страны городов» давала все необходимое для жизни: лес, чтобы срубить дома, пастбища для скота, руду, чтобы плавить металл, реки, в которых водилась рыба. Глины для лепки посуды и строительных нужд – тоже достаточно. Однако мудрецы древности обладали к тому же знаниями иного рода, они ведали, как отличить геопатогенное место от благоприятного, чтобы поставить город или дом, как спланировать участок, чтобы расположение построек, их ориентация по сторонам света гармонизировали пространство. Избегали острых углов, чтобы они не действовали вредно на психику, предпочитали окружности, купола холмов, извилистые речушки, что поддерживают здоровье и радостное восприятие жизни. 

Сегодня, чтобы вырвать еще одну, очередную тайну природы, ученые строят мощные ускорители частиц, отправляют в космос зонды, сжимают до невероятной плотности материю, раскаляют ее, доводят до абсолютного нуля. Техноцивилизации свойственно добывать новые знания насильственным путем. Так поступает шаловливый ребенок, который ломает на части игрушечную машинку, чтобы узнать ее устройство.

Маги древности воспринимали знания, как лучи солнца, – просто впитывали. От них же требовалось разве что немного наблюдательности и воображения. Извечные знания проявляются в жизни вещества, в явлениях природы, в самом человеке, если он не суетен и обладает целостным сознанием. Иначе почему капелька влаги, замерзая, образует узорчатую и совершенную по форме снежинку?  

В целом-то археологи народ прозаический. Полетав недолго над землей, они эту землю начинают копать. Что осталось от города? – так, неровности почвы, что называется нулевой цикл, вернее, кое-какие на него намеки. Однако тут, на некоторой глубине, обнаруживались кости людей и животных, которые свидетельствовали о похоронных обрядах и жертвоприношениях,  лопата натыкалась на обугленную лесину – похоже, некогда бушевал пожар. Открывая пласт земли за пластом, читали как книгу. Что означают, к примеру, эти пустоты? – понятно, тут стояли столбы и дерево выгнило. А эта груда пережженной глины – остатки печи. Просеивали землю, находили черепки керамики, из которых склеивали сосуды,  бронзовые орудия труда, оружие, поделки… Музеефицируя находки, сопоставляя с известными артефактами, ученые шаг за шагом являли миру историческую реконструкцию протогорода.

  Города «Страны городов» чаще всего круглые, встречаются также овальные и реже – в форме квадрата. Аркаим – круглый. Он был окружен двумя кольцами заградительных валов и фортификационными  сооружениями, внешний вал шириной 5 метров и высотой – 5, внутренний около – 3 метров шириной и 7 – высотой. Валы представляли собой рубленые клети, заполненные землей и обложенные с внешней стороны сырцовой глиной. Вокруг внешней стены шел еще оборонительный ров до 3 метров глубиной. Этот ров водой не заполнялся. Его высота, высота вала, деревянные надстройки – получалось около десяти метров. Внешний вал прерывался четырьмя входами. По раскопанному северо-западному входу можно судить о продуманности каждого элемента. Вход не был прямым, он представлял собой далеко не всем известную фортификационную хеттскую ловушку: попадая в трапециевидный изгиб оборонительной стены, враг непременно открывал защитникам незащищенную доспехами или щитом сторону, а на высоко возвышающейся надвратной башне его ожидали лучники, готовые выпустить град стрел. Раскопанные фрагменты протогорода говорили о его изощренной сложности. Еще одна уловка, обнаруженная археологами. В одном из домов, стена которого выходила к входу, была проделана тщательно  замаскированная щель. В случае осады защитники города могли тайно пробраться и ударить в тыл врагу. 

 В то время мир еще не знал глинобитных машин, одолеть такую крепость было практически невозможно. В Аландском поселении заградительный вал был еще мощнее. Для заградительного сооружения использовался иногда и дикий камень. Подходили к выбору строительного материала разумно: что было под рукой, из того и строили.  По восточной традиции крыша также была жилой, с узкой улочкой по кругу, где могла проехать колесница. Соседствующие дома лепились как соты, имея одну общую стену и небольшой участок двора с торца. Аркаим имел два круга домов, внешний и внутренний. Дома внутреннего круга также были расположены радиально и торцами упирались в стену. Пройти во внутреннее кольцо можно было только через один вход, для чего требовалось обязательно обойти цитадель по кругу. Высказывались предположения, что  это имело еще и ритуальный смысл.

Улица выстилалась бревнами, под настилом была вырыта канава. Во время дождей вода просачивалась через мостовую, уходила в обводной ров. По крышам устраивались желобки для стока воды. Некоторая ее часть отводилась в отстойники. Чистая дождевая вода использовалась по хозяйству. Как видим, протогород имел разумно устроенную ливневую канализацию. На Аландском поселении находили остатки труб, сделанных из дерева и бересты, обмазанных глиной.

 Для строительства домов эффективно использовалась сырцовая глина. Из нее делались блоки. Применялся и обожженный кирпич. Лес – те же породы, что и сегодня: сосна, ель, береза, осина. Подсчитано, на строительство одного дома уходило 100 кубов леса. Для сравнения, знаю по своему опыту, чтобы построить обычный крестьянский пятистенник со всеми хозяйственными постройками требуется около 40 кубов. Все поселение – 67 жилищ. В доме по пять-шесть комнат. В каждой проживало по 5–7 человек. Г.Б. Зданович считает, что население Аркаима составляло около 2500 человек. Диаметр внешнего кольца – 160 метров, внутреннего около 85. Общая площадь городища – примерно 20 тыс. квадратных метров. На его территории имелись хозяйственные и производственные сооружения, емкости для хранения зерна и овощей, печи для обогрева, плавки металла и обжига глиняной посуды. В каждом доме – холодильник… Из колодца в камеру шла труба, которая подавала холодный воздух. Туалет во дворике. Окон нет. Свет лился сверху, на крыше, вероятно, были «фонари», подобные тем, что делают сегодня в заводских цехах.

В центре круглого Аркаима – почти квадратная площадь, 25х27 метров. Углы площади сориентированы по сторонам света. Площадь идеально выровнена и пропитана цементирующим раствором. По кругу площади сохранились зольники от костров. Здесь, вероятно, происходили религиозные ритуалы, жертвоприношения.  

Таков внешний облик Аркаима, его «физическое тело», вернее, макет, который можно пощупать руками, но все равно почти что ничего не узнать. Г.Б. Зданович и прочие археологи, изучая планировку, отмечали геометрическое совершенство, изощренные сложности с неясной сутью, постичь которую было невозможно, надо было еще подняться до особого синкретического сознания древних зодчих, воплотивших в планировке, в постройках пространственные знания индоевропейцев, концепцию мироздания.

      

Тотчас вспомнили о Стоунхендже. Что может быть общего? И тут обнаружились поразительные совпадения. Неолитическая конструкция в южной Англии и наш протогород находятся примерно на одной широте, и хотя разделены расстоянием около 4 тыс. километров, схожи ландшафты речных долин, время создания комплексов примерно одно. Надо заметить также, что радиусы внутренних колец, насколько точно вообще можно их измерить (радиус кольца «лунок Обри» в Стоунхендже – 43,2 метра), одинаковы,  и ориентировка по сторонам света тоже совпадает. И надо сказать, она чрезвычайно точна, до нескольких минут. Разница тоже существенна, она в том, что Аркаим оказался сооружением куда более многоплановым: и город, и обсерватория, и календарь, и культурный центр, и ремесленный, и религиозный, и крепость… 

Еще  в 1990–91 гг. археолог-астролог Константин Константинович Быструшкин проводил изыскания в Аркаиме, о результатах своей работы он докладывал  авторитетным научным собраниям, и его сообщения были выслушаны с огромным вниманием. Именно он и высказал мысль о том, что Аркаим является пригоризонтной обсерваторией. Обсерватория в нашем понимании – это научная лаборатория, оснащенная приборами, наблюдающая за астрономическими, сейсмическими, метеорологическими и прочими явлениями. Пригоризонтная обсерватория для наблюдения за Солнцем и Луной – это нечто иное. Единственная возможность наблюдать за Солнцем невооруженным глазом, когда оно находится на горизонте. Можно даже увидеть пятна на нем, определить по ним наклон диска. Солнце коснулось горизонта, и через 4,5 минуты скрылось. Астрология называет этот извечный процесс «событием». Каждый день солнце, проделав свой путь по небосводу, садится за горизонт на некотором расстоянии от прежнего места, это расстояние примерно равно диаметру диска. Когда день увеличивается, «событие» передвигается на Север, когда уменьшается – на Юг. Для наблюдения за светилами древний астроном строил два визира: внутренний – это точка (строение, например желоб в крыше)  в самом поселении и внешний – за его пределами. Таких возможных точек К.К. Быструшкин насчитал 38. В пределах видимости в Аркаимской пустоши немало так называемых антропогенных объектов неизвестного назначения. Чтобы точно предугадать или отметить «событие», надо совместить два визира. Луна в отличие от Солнца движется для земного наблюдателя в 12 раз быстрее, и траектория ее пути куда  более сложная, но древний астроном знал ее пути, как знал пути многих звезд и планет. Для чего ему были нужны эти знания? Чтобы ориентироваться в пространстве. И не только в пространстве…    

Как бы ни были тщательны археологи, оставалась опасность больше информации стереть, чем добыть. Чтобы совершить открытие, надо хотя бы смутно представлять, в какой плоскости следует совершать его. Они добросовестно перекапывали Аркаим, добывая привычным «принудительным» материалистическим методом те знания, которых все-таки в какой-то мере могли ожидать, но при этом стирали первоначальный рисунок, вернее, барельеф, видимый с высоты птичьего полета. Его совершенная гармония должна была бы подвигнуть специалиста в области сакральной геометрии к поискам, тщательным замерам, тогда наверняка бы было явлено открытие в той, другой, более тонкой, плоскости. Но специалистов этой древнейшей науки нет среди челябинских ученых. Вообще священная математика только робко вновь о себе заявляет через тысячелетия забвения. До нас дошли крохи знаний, лишь некоторые сведения… В линиях этого, запечатленного на тысячелетия степного барельефа, в соотношениях частей и целого проступает глубокий символический подтекст.

 

В центре круглого Аркаима – квадратная площадь. Круг – символ вселенной, квадрат – символ Земли. Строя город, арии строили модель вселенной. Четыре входа, сориентированные по сторонам света, являли собой свастику, тоже один из архаичных сакральных символов, распространенный у самых разных народов: египтян, индийцев, китайцев, славян, майя. Слово это в санскрите означало: «связанное с лучшим», «благое». Свастика – разновидность креста, крестовой мандалы. Две пересекающиеся линии: вертикальная и горизонтальная – координаты пространства и времени, точка пересечения – символ солнца, что собирает воедино четыре кардинальные точки: север, юг, запад, восток, знаменующих начала времен года. Важным является связь четырех точек с центром и через него друг с другом. Центр – символ Духа, откуда происходит все. Свастика рисовалась «правильной», направленной по солнцу, и «неправильной», направленной против солнца. Свастику мы можем увидеть на православных иконах, на старинных русских орнаментах, ее вышивали на полотенцах, скатертях и т.д. И то и другое изображения встречается на глиняных сосудах, найденных в «Стране городов». Очевидно, оба изображения были равноправными. В этом смысл дуальности мира, его устойчивости. Есть день, есть ночь. Есть созидание, есть разрушение. Ангел Солнца и Ангел Земли. Первый взращивает, поднимает, лепит, второй делает не менее важную, но более грязную работу – разрушает неудачное, временное, зыбкое, расчищает место для нового, мельчит на элементы, чтобы из них вырастало нечто более сложное и совершенное. Таков порядок вещей. Гитлер выбрал лишь один символ – «неправильную» свастику – символ разрушения. Его порядок по законам мистики должен был рухнуть.             

 

Аркаим построен по мистическому   принципу мандалы. В санскрите это слово имеет несколько значений – «круг», «колесо», «общество», «собрание». Круг, в котором достигается устойчивая гармония. Мандала – уравновешенная система, которая  предполагает центр – неиссякаемый источник духа, вечно обновляющийся энергией, центр средоточия. Мандала – система многоуровневая. Атом – тоже мандала. Ядро атома – тоже центр, вокруг него крутятся электроны. Солнечная система с центром, нашим светилом, – тоже мандала. И наша вселенная тоже мандала, движение звезд и планет обеспечивает ее устойчивость. Миллионы лет  Земля помнит восходы и закаты. Меняются времена года, мелькают, как спицы в колесе, весна, лето, осень, зима, крутится колесо жизни и смерти, но неизменной остается сама ось, в которую упираются четыре спицы, крест. Индоевропейцы строили круглые города, вписывая их органически в круг «Страны городов», в саму природу, которая тоже являлась кругом, колесом. В древности человек интуитивно чувствовал эту зеркальность и обустраивал свою жизнь по принципу мандалы. Круг  и квадрат, круг и четыре угла, крест. Кругом расположившиеся, соединенные единой стеной жилища, обведенные, как магической чертой, заградительным валом, внутри которого царило сокровенное братство и чувство полной защищенности. Каждый элемент соответствовал целому, вписан в пространство. В центре – алтарь. Здесь воскурялись жертвы богам, здесь было средоточие духовной жизни, происходили ритуалы, здесь фокусировались высшие энергии.  

Также и человек – с его светящимися чакрами – взаимодействует с другими людьми, планетами и миром. Человек – центр средоточия, находясь между небом и землей, он обращен к небу, к земле, к себе подобным. Человек отражается во вселенной, как и вселенная отражается в нем. И тем полнее и глубже, чем меньше эта зеркальность замутнена случайными ментальными наваждениями.

 

Идея мандалы прошла сквозь тысячелетия, христианские храмы строятся  по ее принципу.

Уже сложилась традиция: просыпаться до рассвета и встречать восход солнца. Да, это событие, каждый восход неповторим. Лагерь переместился на вершины Шаманки и горы Любви.  А эта группа из Москвы, Миша Райхельгауз – мой давний знакомец. По скромности он представляется здешнему народу просто – Райх. Они поднимаются вверх,  молодые и не совсем, старцы, дети. Они особенные, майки с вышитым солнышком их отличают. Райх бубнит молитву. «Авеста», Священное арийское писание.                    

Мы молимся Солнцу
Бессмертному Свету,
Чьи кони быстры…

Святится земля,
         Святятся все воды,
         И те, что проточны,
         Источников воды,
         И воды морей.
         Творенья святятся
         Все Духа Святого…

         Молюсь ради счастья
        Я громкой молитвой
         Бессмертному Солнцу,
        Чьи кони быстры,
        Бессмертному Свету,
        Чьи кони быстры.

Они несколько дней постились, очищались. Теперь нет посторонних «шумов», которые бы мешали восприимчивости сознания.        

Они смотрят на солнце, «ориентируются», как это делали наши прапредки, создают пространственную модель, находят точку в сознании, ее указывает само восходящее солнце. От этой точки устанавливаются другие кардинальные точки: север, юг, восток и запад. Разум, как в холодный желанный омут, уходит на глубину «недеяния». В будничном состоянии наше сознание, как в темном лесу, где манящих ложных ценностей столько, сколько деревьев. А солнце истины застят тучи. Как выйти из этого леса, сориентироваться? Надежда на солнце. Медитация на восходе аркаимского солнца – фрагментарное сознание собирается центром в безмятежную целостность. Единые с природой, они едины с богом.

 Солнце взошло, произошло событие.                 

  Особенные, не такие… но к ним можно примкнуть, взяться за руки и нарезать круги под шаманские камлания по кромке кратера потухшего вулкана. Накопили групповую энергию… чувствуется, в воздухе потрескивает, как бы вулкан не пробудили!.. Теперь упражнение, ушли в древний ритуал, легко отмотали несколько тысяч лет…

¾ Я – центр средоточия.

¾ Я – солнце, излучающее лучи света.

¾ Я – точка, из которой исходят линии и рождается пространство.

¾ Я – центр времени, настоящее, которое вбирает в себя и отдает прошлое и будущее.

Странный текст, нескромный вроде бы… Вам никто еще не сказал, что вы – Бог? Об этом, может быть, знают триллион клеток, из которых вы состоите  и за которые вы ответственны. Впрочем, это всего лишь ритуал мандалы, прекрасное средство самоинтеграции и преодоления границ своего Я. С его помощью стремящиеся возвращаются к изначальному целостному сознанию. Учатся жить в согласии с законом вселенной, который примиряет противоположности. И не только примиряет – делает их наличие необходимым условием целостности Существования.    

В Аркаим приезжает много нестандартных людей: йоги, экстрасенсы, всевозможные группы, занимающиеся самыми экзотическими видами психотренинга. Они в меру оригинальности своих умений реконструируют свой Аркаим. Их моделирование в другом плане, как они выражаются, – в тонком. Многих почтенных ученых мужей-археологов раздражают не только легенды, которые они распространяют об Аркаиме, но и их присутствие. Однако «сенсы» относятся к ученым с почтением, так что непонимание только с одной стороны.                                                 

Главный источник знаний археологов – могилы. Именно в могильниках был найден основной материал для исследования. На территории городища находки были довольно-таки скудными, случайные черепки. Почему так – это одна из загадок Аркаима.

 По захоронениям определили, что основным занятием было скотоводство. В стаде крупный и мелкий рогатый скот. Лошади в почете, а вот свиней вообще не разводили. Жили в достатке, видно по обильным жертвоприношениям. Примерно так получается, что на семью из 5–6 человек приходилось по 20 голов крупного рогатого скота.

 Стада паслись вкруг городища, территория осваивалась в радиусе 25–30 километров. Площадь в 250–300 тыс. га вполне могла прокормить население и вдвое больше населения Аркаима. Однако специалисты считают, что в те времена климат был более засушливым, и трава не была пышной и сочной, как сегодня. Хотя и сегодня растительность буйной не назовешь. Оглядывая «Страну городов» с вертолета, видишь то тут, то там солонцовые проплешины, сухой ковыль да  полынник. У перелесков, в пойме рек трава повыше, поразнообразнее, позеленее.                           

Поселение от поселения строились на расстоянии 60–70 километров. 30–35 километров в округе вполне было достаточным для выпаса скота. Так выстраивалась система городов, страна, где каждый из городов имел примерно равные условия, а все вместе они составляли единое пространство и, стало быть, единую силу. 

Уже открыто 21 поселение. Наверняка будут открыты еще.

  Все поселения расположены у рек, удобны для орошаемого земледелия. Археологи предположили, что наверняка индоевропейцы выращивали злаки. Тщательно искали остатки оросительных систем. И нашли, и дали название: оросительная система «Аркаимский огород». Памятник древнего земледелия углядели на мысу, где соединяются Большая Караганка и Утяганка. Параллельные канавки длиной 15–20 метров, шириной около метра, глубиной до полуметра. Расстояние между канавками от 2 до 5 метров. Но не все ученые согласились принимать канавки в земле за оросительные каналы. Кто-то сказал – мерзлотные трещины. Нашли еще искривленные бронзовые ножи, похожие на серпы. Но сторонники чистого скотоводства опять возразили: подобные ножи могли применяться для собирательства. Такой нож не лишний в любом хозяйстве. Ухаживая за скотом, подкосить, к примеру, травки. Точку в споре поставила находка Л.Л. Гайдученко. «Мы готовили Аландское для демонстрации, и лично я в ямке, скажем так, древней помойке, нахожу шелуху от проса, немножко зернышек, и небольшие 2-3 миллиметра стебельки. Найти зерно, еще ни о чем еще не говорит. Зерно может быть импортировано. Другое дело – мы находим его в сосудах с шелухой и с остатками метелок. Какой разумный человек предположительно за тысячу и больше километров повезет неотшелушенное зерно, чтобы здесь его перерабатывать? Согласитесь, это вне всякой логики. Поэтому эта вот находка в Аландском окончательно убедила не только нас, но и иностранных коллег, что в «Стране городов» выращивали просо. Остатки трех злаков: проса, ячменя и пшеницы мы находим в сосудах».

  Почти весь металл из могильников. Нашли бронзовый топор – сравнили с топорами Кавказа и Передней Азии, там тоже находили такие, со слегка  изогнутым клином и выделенной втулкой. Среди прочих бронзовых изделий – наконечники с разомкнутой втулкой и удлиненным длинным пером. В большом разнообразии представлены ножи. Наиболее распространенный – двулезвийный нож  с перекрестием и ромбической пяткой черенка. Встречаются ножи с пятиугольным лезвием, довольно специфичные ножи-серпы. Найдены рыболовные крючки всевозможных размеров, иглы и четырехгранные шилья, наборы украшений: бусы, желобчатые подвески, браслеты с завитками на концах. Аналогичные украшения найдены в Восточной Европе. Спектроаналитические исследования указали на то, что медь легирована мышьяком.

Дмитрий Зданович обратил внимание на то, что вещи, найденные в могильниках, поломаны. Мы относимся к вещам утилитарно, покупаем для практической надобности, выбрасываем, если находим что-то более фукциональное. У древнего человека было иначе. Он был энергетически связан с вещами. По закону симпатической магии подобное влияет на подобное. Через вещь с соответствующими обрядами можно было нанести ущерб или благо хозяину. Очевидно, могильные вещи поломаны специально. Умершему полагались «в дорогу» мертвые вещи.               

Почти весь металл из могильников.  Нашли бронзовый топор – сравнили с топорами Кавказа и Передней Азии, там тоже находили такие, со слегка  изогнутым клином и выделенной втулкой. Среди прочих бронзовых изделий – наконечники с разомкнутой втулкой и удлиненным длинным пером. В большом разнообразии представлены ножи. Наиболее распространенный – двулезвийный нож  с перекрестием и ромбической пяткой черенка. Встречаются ножи с пятиугольным лезвием, довольно специфичные ножи-серпы. Найдены рыболовные крючки всевозможных размеров, иглы и четырехгранные шилья, наборы украшений: бусы, желобчатые подвески, браслеты с завитками на концах. Аналогичные украшения найдены в Восточной Европе. Спектроаналитические исследования указали на то, что медь легирована мышьяком.

Открытие имеет свою историю. Еще лет двадцать назад, раскапывая Синташту, археологи Уральского госуниверситета обнаружили поселение, которое вызвало много споров и со стороны большинства ученых полное недоверие к фактам, казавшимся необъяснимыми и случайными. Откуда здесь, в степном кочевом краю, такая высокая оседлая цивилизация? Аркаимское поселение было бы открыто не скоро, если бы не одно несчастье. По ходатайству совхозов Брединского и Кизильского районов Министерство мелиорация решило строить плотину на речке Большая Караганка. Восьмидесятые годы, в самом деле, были засушливыми, а денег на подобные проекты государство не жалело, расходы на мелиорацию могли сравниться только с военными расходами, потому что главным человеком в стране долгие годы был лучший мелиоратор всех времен и народов Леонид Ильич. Готовились к осуществлению куда более грандиозные проекты по повороту вспять сибирских рек, а этот проект был прост и ясен. Однако Минводхоз, этот монстр, не знавший никаких бюджетных ограничений, уже получил по зубам от вдохнувшей уже свободного апрельского ветра прессы, правительство приняло постановление, по которому обязывало заказчиков сделать археологическую экспертизу. Строители делают свою работу, археологи свою – и вот глиняные черепки, древняя цивилизация! Думаете, стройка сразу прекратилась? Не тут-то было! День и ночь урчали мощные железные механизмы, грызя землю, переворачивая тысячи ее тонн. Над сонной речкой, в которой тихо млеют кувшинки и дремлют

полосатые окуни, зависли каменные глыбы, готовые разбить ее чистые воды. Аркаимское поселение уже бы никогда не было открыто, и могилы наших первопредков оказались бы затопленными и навсегда потерянными. Но тут поднялась общественность. Это отдельная история. Словом, строители все-таки убрались, истратив на проект немалые деньги и оставив после себя гнусный антропогенный фактор в виде плотины, обводного канала, бетонных сооружений, изуродованного ландшафта. Это как плевок через века  одной цивилизации в другую. 

 

Аркаим воспринимается как альтернатива технократическому сознанию. Уже сложилась своеобразная община со своими жизненными принципами, своей философией, суть которой в возвращении человека в мир природы. Технократическая цивилизация оторвала человека от истоков существования. Он проживает жизнь, не видя солнца и неба в квартирной секции, цехах, подземке... оторванный от груди Матери-Земли, он одинок, неуверен в себе. И не чувствуя любви к своей матери, относясь к ней как к неживому, разнородному материалу, он не вправе рассчитывать на ответную любовь и заботу.        

Вечером у горы Шаманки загораются костры. Наш костер дымился еще в апреле – и вот уже сентябрь. И жрица нашего костра Татьяна сидела в неизменной позе. Глаза закрыты, блики пламени играли на ее неподвижном лице, ладони подставлены огню, будто внимает, слушает, что он ей нашептывает, потрескивая сучьями.

Сидеть у костра часами, смотреть на него бесконечно. Ну да, наверно, душа наша частью ведическая. Чувствуем магическую притягательность огня, смутную, невыразимую надежду на небесную  силу, которая оторвала и приподняла бы нас от приземленных, ничтожных желаний и суетной жизни. Как и мой пес надеется на нечто, выгулян и накормлен, а вот подходит ко мне, протягивает лапку, поскуливает, что-то надо большее, из шкурки вон. Что-то важное в своей пресловутой эволюции человечество утратило. Может отсюда это сиротское чувство душевной ущербности, эта уникальная способность современного человека отравлять себе жизнь, которая, между прочим, дана для радости и творчества. Заблудившееся на пороге двухтысячного года поколение, не знающее своего места в жизни и пристанища.

Присели с краешку вчерашние наркоманы, притопали в Аркаим пешком из Уфы, километров пятьсот, пожалуй, проделали… Очиститься, и может, найти ответы на свои неясные вопросы. История – наставница жизни, знает ответы на все вопросы, на неясные тоже. Рядом у костра сидит мудрая женщина Людмила. Она уже облучена Аркаимом, может подтвердить. 

­¾ До Аркаима жизнь шла по Марксу, в борьбе. Борьба на всех фронтах. За кусок хлеба – это понятно. Но в семье с близкими тебе людьми. Эта борьба более всего отравляет жизнь. Дочь растет, полное взаимонепонимание. Начинаю ругать – еще хуже, дерзит. А то и вообще замкнется, слова не вытянешь. Пустяк, в принципе, но меня почему-то здорово бесило: чего вот накупила этих поганых чипсов, хрустит, печень портит, итак расширенная, УЗИ показало. Конечно, если  справедливо рассуждать, они другие. Другое сознание, другие души. Никогда не постичь, как они с этими компьютерами ладят… Но теперь научилась  ее понимать. Не  с помощью слов. Просто сердцем… 

Другие. Это и специалисты сакральной геометрии подтверждают своими вычислениями. Нынешнее поколение назвали – индиго-дети.  Для них расширенная печень не патология, а норма. У них несколько другое расстояние между глаз – это все по законам древней науки указывает на иное качество сознания.  Одно из его свойств – легко устанавливаемый контакт с нынешними неорганическими мыслящими существами – компьютерами. Такого типа сознание, возможно, и не ново для земли. Полистаем свой семейный альбом. Родственники, но какие разные лица, глаза…дореволюционный еще благообразный прапрадедушка, яростный большевик прадедушка, ясный и простой, как правда, дедушка… Тут и без сакрального геометра ясно, что родственники больше по крови, по физическому телу, чем по душе. Тело отдельно, душа отдельно. Какой смысл в этих небесных ритмах, из каких пределов, по каким правилам осуществляются призывы душ для новых поколений, нам неведомо. 

 У древнего человека было меньше проблем между отцами и детьми, потому что властвовал закон, оберегающий традиции, как достояние общества. Это культ предков. Культ предков – разумная естественная данность. Наши родители учат нас ходить, потом ведут за руку по жизни. И дальше, когда их земная дорога прерывается, они ждут нас в ином мире, чтобы встретить и проводить. А пока мы еще здесь, они оттуда, из приземного пространства, отошедшие к жизни духа, помогают нам обрести богатство, добро и силу. Уйма лет, через толщи времен арии передавали из поколения в поколение имя того первого смельчака, который отважился умереть. Его звали Яма. Он не удостоился звания бога, царь, пирующий со своими подданными, которых с каждым днем становится все больше и больше. Придет час, и мы, как говорится, тоже присоединимся к большинству. Грустно все-таки. Сколько бы лет тебе ни было, пусть ты старец седовласый, потеряв родителей, ты навсегда остаешься мальчиком-сиротой из «Ригвед». Такое правило. 

                               Он уходит дорогой смертных,

                               Он вступает на путь несчастный,

                               Я смотрю на него в печали,

                               Снова я по нему тоскую.

 

Однако каждое утро нерукотворная заря Ушас прогоняет тьму, и бог-Солнце Сурья в сиянии славы грохочет по небу на колеснице, запряженной лучами-конями, изгоняя болезни, щедро одаривая здоровьем и богатством. И снова придет Ночь, в богатых покровах богиня. Мир цикличен. Все повторяется бесконечное число раз. Веды не противоречат христианской религии, мы идем путем зерна, надо уйти в землю, умереть, так полагается, чтобы прорасти. И будет радостный день воскресения, когда мы встретимся и обнимемся…Ведическое представление о конституции Вселенной не противоречит данным современной науки. Да, мир цикличен. Мы живем в

расширяющейся Вселенной. И ученые утверждают, не в первый раз она расширяется. Что же будет, когда она начнет сужаться? Ученые робко предполагают: время потечет вспять. Тогда умершие просто обязаны воскреснуть. А за сужением снова взрыв и расширение… снова все повторится: родимся, поживем, натворим глупостей и угомонимся, чтобы…

                      Умрешь ¾ начнешь опять сначала,

                       И повторится все как встарь:

                       Ночь, ледяная рябь канала, аптека, улица, фонарь….

В сущности, наука открывает только то, что было известно в далекой древности. И что известно поэту, поскольку его душа соединена с мировой душой.

За год Аркаим посещают 30 тыс. туристов

Гора Любви. Мы сюда еще вернемся…

В каждый приезд Аркаим удивляет чем-то новым. Эти камни, откуда вдруг взялись? Сами вышли из земли, чтобы восполнить еще один пробел в нашем знании истории? Работники заповедника в этом случае только поставили их, чтобы им удобнее было стоять, а нам удобнее обозревать. 

Не случайно открыта «Страна городов», наметилось сближение сознаний, возможен новый виток, и вот предзнаменование: паломничество в Аркаим. Мифологическое миропонимание, олицетворенная сказка – единственный светоч в конце тоннеля, зажженный нашими предками. Есть выход из свалок техновещества, есть выход из ловушек, поставленных неорганической цивилизацией.

Наверное, это так, тропинки времен искривлены, закручены. Наш земной отрезок кажется прямым только потому, что уж больно он короток. И далекие предки порой не так и далеки.

 Райх стоял на голове, это его ежедневный ритуал. При этом он еще философствовал. Чтобы понять этот мир, надо иногда видеть его перевернутым. Говорят, дети в первые дни жизни тоже видят мир «вниз головой».

¾ Что вам сказать, коллега?! – почесал нога об ногу, бабочка-парусник как сидела на его сучковатой ноге, так и осталась сидеть, едва только взмахнув крылышками, – я через трансперсональную медитацию заглянул в 160 своих человеческих воплощений, свидетельствую, никакого хронологического порядка. Нет гарантии, что в следующей жизни вы попадете в будущие времена. Не исключено, что для эволюции вашей души на данном этапе необходимы земной опыт, инсценировки древних времен – такова карма, так решат высшие иерархи. И  вы, помельтешив на гребне двухтысячного, нырнете в финальную бронзу, да… А кстати, вы не задумывались, почему вы здесь, почему вас так тянет в эту степь? Советую навести справки, возможно, вы здесь уже были… Есть в нашей группе легкая на крыло девушка Оля, когда мы отрабатываем катарсис или ребефинг, она с первым же вдохом улетает в иное время и пространство, всегда в одно и то же. Древние времена, костер. Танцы у костра. Мы ее ловим по всему спортзалу, а она там – дома, ей хорошо, возвращаться не хочется, но мы ее возвращаем. Всему свое время.

¾ Убедили, коллега. Следует навести справки. Подскажите только, как это сделать? 

¾ После ужина приходите на Шаманку, у нас в программе – холотропное дыхание. Рекомендую.

Хотя бы раз в году мне необходимо побывать в Аркаиме.

Просто подышать. А дышится там на удивление легко. Настой степных трав, в которых только полыни 33 вида.

Посмотреть на звезды. Здесь их не заслоняют бетонные коробки домов.

Поговорить с людьми. Сюда приезжает много нестандартных, одаренных людей. К тому же моих читателей.

Сходить в засаду на НЛО. Всякий раз из поездки мы привозим кучу фотографий, среди которых обязательно находятся весьма любопытные. Глядя на такие фотографии, скептики говорят: объектив надо протирать или вроде того, что фотошопом балуетесь. С такими мне даже и разговаривать не хочется.

Я видел сотни снимков, сделанных в Аркаиме. Летающие объекты, энергетические стены и столбы, круги, духи, ангелы… Версий много, но какова природа происхождения этих изображений, никто не знает. Замечено, что позируют чаще всего в то время, когда собирается много народа. А как правило в День летнего солнцестояния на Шаманке собирается около десятка тысяч человек. Такая мощная психическая энергия! Что-то должно происходить.

Много людей приезжают сюда из Башкирии. Недавно узнал, почему. Гора Шаманка для башкир священная. Такая легенда. Когда случился всемирный потоп, башкиры ушли под землю. И жили в подземном городе. Жили и молились Аллаху, чтобы он умерил воды. И Аллах внял мольбам – воды отступили. Башкиры вышли из подземного города как раз здесь, на горе Шаманке. Башкирская женщина Манира, рассказавшая мне эту легенду, сказала еще, что «Аркаим» по-башкирски означает согнутые (в молении) плечи. Пожалуй, из десятка топонимических версий – эта мне кажется самой убедительной. Интересная легенда. В самом деле на этом месте разливался палеоокеан. Только когда это было – и когда был потоп. Несовпадение в миллионы лет. Но таково свойство легенд. Легенда в образной форме раскрывает суть явления, но вполне легко обращается со временем. 

Подкатил автобус из Стерлитамака, тотчас человек пятьдесят ринулись к горе Покаяния. «Мы слышали голоса, – сообщает потом одна башкирская женщина, – все, не только я одна». Духи. Возможно, духи… На каком же языке они общаются? На русском? Башкирском? На языке предков – общеиндоевропейском санскрите?

В одном из сайтов я прочитал гневную статью. Автор обеспокоен тем, что открытием Аркаима спекулируют националисты. Сейчас выгодно связывать происхождение своего народа с высококультурной «Страной городов». И ради бога, подумал я, пусть связывают. Во всяком случае, антропологи ничего не могут возразить против того, чтобы Миша Райх, эти полста страждущих из Стерлитамака, равно как и индус Джидду Кришнамурти или перс Мохаммед Али не считали своими пращурами тех, кто жил под этими горами, у слияния Утяганки и Караганки тысячи лет назад. Давние дела. Если смотреть еще дальше в корень, все мы произошли от Адама и Евы. Конечно, есть такие, кто  как-то болезненно и неадекватно осознает свои исторические корни. По жизни этих больных людей я наблюдал достаточно, но в Аркаимском братстве с националистами встречаться не приходилось.

¾ Во мне как бы открылась родовая память, – рассказывает Людмила. – Я стала другой после Аркаима. Я знаю, как мне надо поступать в самых сложных случаях. Никаких конфликтов в семье, я не спорю понапрасну, потому что всегда чувствую, какой будет итог.

 С Людмилой мы говорили о многом. И о чем бы мы ни заговаривали, я видел полное единство взглядов. Меня удивляла ее кроткая мудрость. Дело тут не в образовании. Мудрость в человеческих отношениях, в  отношении к природе. Через любовь открывается мудрость, через любовь открываются знания. До Аркаима, она уверяет, была другой. Аркаим ее изменил.         

Ее сюда тянуло, потому что здесь была частица ее души, и теперь, воссоединившись с ней, она чувствует всю ее полноту. Она причастна к этому месту, потому снова здесь. И немало людей, побывавших здесь, получили от богов Аркаима бесценный дар – просветленное знание. Каждый человек несет в себе память рода, каждый способен через бессознательное приникнуть к ее живительному источнику.  Для этого надо ощутить себя частью МЫ, окунуться в атмосферу духовного братства, открытости и доброжелательства. В этих благодатных условиях запускаются механизмы самоактуализации. В человеке по природе заложена способность к личностному росту.  

Ступив на землю Аркаима, я снова оказался в сказочном мире детства. Своего

детства и детства человечества, так совпало. Вообще в случайностях и совпадениях есть закономерность, увы, часто недоступная для нашего понимания.

Тут легко поверить в самое невероятное. Однажды увидел плакат: «Тут говорил Заратустра». Эта весть сразила наповал. Да вот, могила в шестидесяти километрах, в Синташте, объяснил первый встречный. Похоже, эту весть разнесли сами археологи. Как не съездить, не поклониться праху великого пророка Спитамы Заратуштры, последователя справедливости, недруга Лжи, который лично разговаривал с Творцом Ахурой-Маздой и донес до арийского народа первые скрижали, с начертанными на них основными заповедями: кому поклоняться, кого почитать. Вообще, представление о Заратуштре многие имеют со слов Фридриха Ницше, по книге «Так говорил Заратустра». Литературный персонаж и реальная личность, по которой мы можем судить из Священного писания ариев «Авесты», имеют очень мало общего. Это все равно что отожествлять истинных христиан с испанской инквизицией. Спитама Заратуштра утвердил нравственный кодекс, имевший простой и ясный смысл: добрая мысль, доброе слово, доброе деяние. Раскрыл сакральный смысл и порядок основных ритуалов. Как жить и умирать, не оскверняя стихии земли, воды и огня. В его наставлениях вполне конкретные рекомендации. К примеру, что делать, если встретишь в степи каннибала, варящего в котле свой ужасный обед, или как обходиться с покойником, чтобы дэвы смерти тобой не завладели. Заратуштра провозвестник основных религий человечества, предтеча Иисуса Христа, он знал таинство креста, его жертвенный и соединительный смысл с Творцом, он утверждал добро, был еще искушаем дэвами. Как Иисус отрекся от Дьявола, так и он отрекся от единения с этими вездесущими демонами зла. Периодически на землю являлись светлые божественные личности, и периодически повторялись те или иные мизансцены, чтобы явить на подмостки человеческой истории драму явления Христа, сильнее которой уже не может быть на божьем свете.

Так где же могила пророка?.. Неужели, неужели?.. 

Все-таки надо спрашивать не у первого встречного, а у Г.Б. Здановича, поскольку он вместе с В.Ф. Генингом раскапывал Синташту. Раньше он отвечал уклончиво и мудро. Дескать, конкретно мы сказать не можем, но есть определенные модели, которые могут повторяться....А вот 30 января 2004 года в Доме Ученых Екатеринбурга при всех собравшихся ответил на мой вопрос иначе:

¾ Честно скажу, мне так хочется поставить ему памятник, хорошее место для него есть по дороге  на Бреды. Началась история в 1983 году с раскопки кургана в Синташте. Совершенно блестящий памятник, грандиозное и очень сложное сооружение, многоярусное с колоннами и уступами, 16 слоев дерева. Сложнейший ритуальный комплекс. Центральная часть кургана абсолютно полая. Сначала думали нора, упала трехметровая рейка, потом дошли до основания, оказалось, высота 4,5 метра, а в диаметре около 200 метров. Курган остался недокопанным. Остался еще ров, где, возможно, захоронение. Это, безусловно, могила выдающегося человека, я считаю, могила Учителя. Мы не ошибемся, если поставим памятник.    

Ничего подобного больше археологам не встречалось. Это нехарактерное захоронение для «Страны городов», где могильники опять-таки были устроены в форме мандалы, круг и вписанный в него квадрат. И после смерти  аркаимцам по закону вселенной полагалось пребывать в единении и братстве.

 Кто-то предположил, что отступление от общего правила обосновано тем, что для перехода тысячи километров требовались консолидация и лидер. Ну а дальше – новые предположения… конкретная могила. Пустая, правда. Пока не докопали. Вспоминались легенды. Одна из них: легенда жизни и смерти, похожей на смерть Александра Меня, от предательского удара злобного ортодокса. Действительно, очень давний сюжет, который повторяется время от времени.

Четыре тысячи лет – это еще не срок давности, проведем наше короткое фантастическое расследование. По иранским источникам Спитама Заратуштра родился в Раге, город и местность в Мидии, близ Тегерана. Возможно, там, возможно, и ближе к тем местам, откуда, по мысли С.А. Григорьева, происходил исход ариев. Во всяком случае, Заратуштре известна была не только благая Ахуровская сторона, где всегда тепло и светит солнце, но и дэвовский Север, где десять месяцев зима и два – лето.  В «Авесте» раскрывается причина, по которой он покинул родные места.  

1. В какую землю мне бeжaть, куда я направлюсь?
Удаляют меня от родни и племенной знати,
И община меня вовсе не признает,
И не приемлют меня лживые повелители страны.
Как, о Мазда, служить тебе, о Ахура?

2. Ведаю я, о Мазда, отчего бессилен я:
Мало стад у меня и мало людей.
К тебе взываю, погляди, о Ахура,
Окажи мне помощь, словно друг, поддерживающий друга,
Научи меня с помощью Арты обрести Благую Мысль.

Можно предположить: снова, как во времена Рамы, белая раса разделилось надвое, и лучшая его часть, которая разделяла Ахуровское, свободное от лжи и поклонения злу, верование, пошла за ним, за пророком, именно он привел сюда арийские племена, могила в Синташте может быть его могилой. Да, никаких вещественных доказательств того, что именно здесь говорил Заратуштра, нет. Но нет и доказательств того, что именно здесь Заратуштра не говорил. Хотя опять же строгий историк скажет: когда жил Заратуштра – и когда существовала «Страна городов». Опять несовпадение по времени этак на тысячи полторы лет. А может мы сами как-то неправильно понимаем время? Что мы вообще знаем о времени?

 Здесь многое возможно. Такое место особенное. «Сенсы» говорят: «место силы». Позвольте, скажет скептик, это все слова, а где материальная основа? Есть ли она вообще?

Места для поселений наши предки выбирали основательно, они не были так поверхностны, как мы. Для них Земля – родное живое теплое материнское тело, они знали, где проходят ее меридианы, по которым пульсирует, бьется сома – извечная энергия жизни, и потому именно здесь, а не где-то в патогенном месте устраивались поселения. «Место силы» означает, что здесь ощущается мощнейшая энергетика земли. С точки зрения сегодняшних геологических данных, место тоже особенное. Здесь стыкуются блоки земной коры. Наиболее значительные структуры: Магнитогорский прогиб и Восточно-Уральское поднятие.  А также так называемая гранитная ось Урала. Геологическая часть не существует отдельно. Но это и есть та материальная, явленная часть айсберга. Мы видим только незначительную часть цельного, единого мира, а там, где физическое тело переходит в другие, более тонкие, материи, там возможны  самые различные интерпретации, одну и ту же энергетическую сущность можно увидеть по-разному. Один видит Христа, другой – Будду, третий – Индру. Бесстрастный объектив фотоаппарата увидел белые энергетические шарики. 

Здесь закручиваются две силы: – одна направляет реки, берущие начало в «Стране городов», – на юг, в Каспий, это Урал, Большая Караганка, Суундук, Зингейка. Другая на Север, к Ледовитому океану, это Уй, Товузак, Аят, Синташта. И множество речушек и ручейков, сосущих землю Аркаима, как разделились в извечной дуальности мира, текут из одного места, но в разные стороны.

Можно пройти Аркаим вдоль и поперек – и ничего не увидеть, ничего не услышать. Ведь сказано: видящий – видит, слышащий – слышит. Для археолога глиняный черепок – ценная находка. Однако и археологи, раскопав Аркаимское поселение, прочли не так много, больше стерли, чем прочли, – не совершенны их инструментарии. Тоже добывают свои крохи знаний насильственным путем. Однако собрали косточки – и закопали. Такой порядок. История лучше сохраняется в земле. В будущем, я думаю, и раскапывать не будут, появятся приборы, умеющие сканировать информацию сквозь слой почвы. Так что сейчас самое важное – не раскопать, а сохранить.

Но уже сейчас, склеивая черепки, мы воссоздаем историю человечества. 

Я держу в руках горшок, он еще горячий, только из обжиговой печи, показать бы его нашему древнему предку, может, он бы и не заметил подделки. Слеплен из той же самой глины, в глину добавлен шамот, как полагается в одном из многочисленных доисторических рецептов, затем обожжен в печке, и печка, представьте себе, та же, из дикого камня и глины, какой пользовались наши далекие предки. Сюда приезжают на практику  дети из художественных школ, сюда могут приехать туристы, и любой ребенок за небольшую плату может взять кусок глины сесть рядом с другими юными ваятелями и попробовать слепить горшок или то, что ему захочется, а потом обжечь его в печи.

Реконструированы отопительные печи, камин, и эта печь – совершенно необычной конструкции. Узкая и длинная, горизонтально расположенная, на ней можно посидеть, как на топчане, полежать, удобна и тем – это оценит любой в меру ленивый истопник, – что в нее можно забрасывать бревешки целиком, не распиливая.

 А эта с виду вполне домашняя печка металлургическая. Брали с полкило килограмм малахита или азурита, камешки дробили и закладывали вместе с древесным углем в берестяной сосуд, помещали в печь. Полученный слиток весил 50–130 граммов. Ученые подсчитали, на базе рудника Воровская яма было произведено около 100 тыс. плавок и выплавлено 10 тонн металла. На душу населения приходилось 100–200 граммов. Как будто не так и много, но следы нашего металла, легированного мышьяком, находили на Юге, по берегам Волги и Камы. Так что вполне возможно, что домашняя металлургия приносила какой-то доход. С этой печурки началась мощь металлургии Урала, и она по праву является почетным экспонатом заповедника. Но мало кто знает, что эта модель действующая. Трудно было и представить, что фантастическая затея получить медь архаичным способом может удаться. Эксперименту предшествовала большая работа: изучение обнаруженных при раскопках остатков печей, моделирование, пробы руды, опыты по углежжению и, наконец, результат слиток меди, которая по составу химических элементов та же, что и плавилась четыре тысячи лет назад. Это очень важно поглазеть на предметы материальной культуры, подержать в руках, ощутить тепло рук наших первопредков. Помимо слитка меди мы получаем иной, может быть, еще более важный результат, он в осмыслении сущности природных сил, как их понимали арии. Металлургический эксперимент удался лишь тогда, когда ученые приняли во внимание древнюю истину: Агни рождается из воды. Приходилось вам наблюдать, как из отяжелевших, готовых пролиться дождем туч шарахала молния – и загоралось сухое дерево?.. К печи из колодца шла земляная труба, холодный воздух создавал разницу температур, обеспечивал мощную тягу. Для устойчивого металлургического процесса не требовались даже меха. За эту добрую услугу бога воды домашний металлург помещал на дно колодца жертвенные кусочки: копыта, лопатки, нижние челюсти лошадей и коров, они пришпиливались по кругу березовыми колышками.       

Чудесные отношения были у ариев с чисторожденным богом Агни. В доме он родоначальник и царь вседоступный. Агни способствовал в пути ко благу, освящал очаг. Прекрасный цветок огня озарял вседневную тьму, отгонял прочь злых демонов, насылающих болезни и неурожай. И когда загорался жертвенный костер, языки его пламени рассказывали другим богам о щедросердии людей, и боги являлись к костру послушать гимны в свою честь, на добро ответить добром. Сын силы Агни – его можно родить трением – связан с водой, он мог жить в облаках и являться оттуда с молнией, становился совсем ручным  и послушным в доме, где для него знающие его повадки люди строили превосходные и разнообразные печи-жилища. Однако вот штука, археологи раскапывают пепелища – все поселения сожжены! Что же Агни, как и в наше время, бывал слепым и безумным? Возможно, возможно... Но удивительное дело, Аркаим был подожжен с разных концов, и ничего ценного из домашней утвари в нем не оставалось. Такое впечатление, что его поджигали сами жители, когда решились покинуть наши уральские места, ища лучшей доли. Аландское поселение горело трижды. И древние строители, отстраивая его заново, умело использовали как отделочный материал золу, смешивая ее с глиной. Археолог Дмитрий Зданович, сын Геннадия Борисовича, работавший на Аландском раскопе, высказал не в шутку предположение: похоже на то, что они специально пускали пал перед очередным ремонтом. 

Многое еще непонятно в наших загадочных предках, однако реконструирован глиняный горшок, реконструирован металлургический процесс. То, что делает Г.Б. Зданович, очень важно. И не вопреки, а в чем-то благодаря материальным реконструкциям – ибо по законам симпатической магии подобное рождает подобное – тут же, у нашего костра, происходят реконструкции более тонкого плана. Ты ступил на эту землю, ты вдохнул степного терпкого воздуха, ты взял в руки свежеиспеченный, теплый еще глиняный горшок… и ты уже больше собственного Я, твой опыт много огромнее твоей куцей биографической памяти. Твоя жизнь уже не прольется беспамятным дождичком, ты соединен с мировой душой. Ты слышишь голос Подсознания, и вечный Дух чертит в твоем пока еще мрачноватом  сознании светлые пирамиды мудрости… «Сенсы», приехавшие сюда отрабатывать зороастрийские техники, готовят представление, сейчас прогорит костер, и начнется хождение по пылающим углям. Весь мир одушевлен. Небо, Земля, Вода, Огонь, Дерево, Птица, Камень… наделены сознанием. Стало быть, надо достойно общаться, тогда мир будет хорош, стихии не злыми.  Как встарь звучат гимны Агни: он добрый, вседоступный, понятный. Нехитрое заклинание, немного воли, воображения… и любой новичок, поверивший на минуту, что Агни брат его единокровный, ступает босыми ногами на горящие угли – и Агни, благостно взирая на эту мальчишескую забаву, не жжется.  

Не думаю, что все реконструкции удачны. Этот новодел, который сейчас срублен из свежих бревен на месте раскопа, не по душе. Сделано напоказ, а это всегда неправда. Мне по душе братья-туристы со своими палатками, кострами и гитарой. Боюсь, идя на поводу популярности и коммерческих соображений, руководство заповедника так развернется, что не будет уже места «братьям ветру и солнцу». А «паломники» будут ломиться сюда исключительно на джипах.

           Аркаим – это машина времени. С помощью археолога А.М. Кисленко и студентов Челябинского университета приехавшие сюда музейные работники перенеслись в каменный век, прожили какое-то время в нем. Профессор знает: как сделать каменный нож и с его помощью освежевать барана, выделать шкуру. Подобрал валявшийся тут же булыжник яшмы, повертел его в руках, разглядывая и так и сяк, ударил по нему другим – булыжник расслоился на несколько острейших ножей и скребков.

Главным действующим лицом этого путешествия в далекое прошлое следует считать скотовода Жардена, который пригнал лучшего барана своего стада и лично зарезал его во имя науки и для праздника живота музейных работников. Мероприятие чрезвычайно полезное и для нас, посетителей музеев. Теперь информацию о житье-бытье в каменном веке мы будем получать непосредственно из первых рук.

 Наши реконструкции, конечно, приблизительны. И кто-то скажет еще – мир древних, что мы попытались воссоздать, чересчур идеализирован. Так оно, конечно. В легендах и то не все благостно. Золотой век кончился раньше, чем начался Аркаим. В царствование Ямы (Йимы) «не было ни мороза, ни зноя, не было ни старости, ни смерти, ни зависти, созданной дэвами. Пятнадцатилетними по наружности расхаживал тот и другой, как отец, так и сын, доколе царствовал Йима, богатый стадами, сын Вивахванта». Наш незабвенный пращур Яма был лишен бессмертия за то, что покончил с ведическим вегетарианством и пристрастился к мясу. Великий Заратуштра дал ариям программу самосовершенствования куда проще, всего три слова: «благомыслие, благословие, благодеяние». Но люди-то уже сошлись со зловредными, пагубными дэвами, потому изменился климат, пришли холода, долгие зимы. В силу злокозненного волшебства или по другим причинам, население планеты не было таким уж мирным. Вирус войны гулял по планете, и аркаимцы имели грозное по тем временам оружие: лук с костяными накладками, боевые топоры, копья, булавы, быстроходную колесницу, запряженную двумя скакунами. Откопанный в Синташте экземпляр отличали великолепные ходовые качества. Они владели тактикой сирийского стремительного, маневренного боя, вряд ли кто мог с ними сравниться в боевом искусстве. Города-крепости, расходы на вооружение, убитые и увечные все это было. С.А. Григорьев, подсчитав, что домашняя металлургия особой прибыли не приносила, заподозрил, что они жили не по средствам и промышляли еще военными походами, угоняли скот. Оглянувшись назад, мы хотели бы видеть идиллическую картинку: мирные стада, пастушеский рожок, людское племя, исповедующее любовь. Мы ее видим, конечно, но, кроме того, замечаем, что коренные пороки уже свили гнезда в человеческом сознании и уже намечен путь нашей цивилизации. Естественно, реконструируя, столь далеко отстоящий от нас мир, мы выражаем свое отношение к нему, соотносим со своими идеалами. В итоге образ, где пятьдесят на пятьдесят: каким Аркаим был и каким мы его хотим видеть.

 А вообще нет пределов в мастерстве, точности реконструкций. Реконструировать можно все. Еще в начале ХХ века философ Николай Федоров призывал народы включиться в общее дело. Общим делом человечества, по его мысли, должно было стать восстановление всех умерших. Он считал такое возможным. Как этот валун, что приволок сюда древний ледник, помнит свою родину Север, так и атомы помнят места своих бывших пристанищ. Федоров верил одновременно и в науку, и в Господа нашего Иисуса. Возможно, он прав, возможно… Но, пожалуй, не наша это прерогатива  восстанавливать умерших. Потому мы смертны, что несовершенны. Что теперь, набраться терпения и ждать всеобщего воскресения, новых циклических сжатий и расширений Вселенной? Похоже, Великий Творец, создав мир, звезды, Землю, растения, животных и человека, не отстранился от своего творения. Увидев многие несовершенства, он переделывает мир заново. Как волна, которая накатывает на камень, бесконечно шлифуя его, как взыскательный художник переписывает свое произведение много раз, сохраняя и развивая найденную гармонию, сливая в Лету неудавшееся, косноязычное. Сотворение мира не закончено, мы живем при седьмом его дне, когда Творец переписывает заново, что сотворил за шесть дней, циклическими сжатиями и расширениями вселенной и многими прочими неведомыми нам способами. Утро нашего воскресения будет прекрасным, как всякое утро после ночи, что освобождает от случайного, наносного, предает забвению ужас потерь и горечь неудач. Но Господь нам дал разумение и душу, мы уже не инертный материал, у нас есть прекрасная возможность готовить свое воскресение. Почему бы не подняться на гору Шаманку и не осмотреться, попытаться увидеть, восстановить и осмыслить свою историю, ответить на вопросы: кто мы? откуда мы? куда идем? От поколения к поколению, от жизни к жизни. Реализуя эту сокровенную возможность, мы будем подобны Творцу, и нас так же можно будет называть Творцами.

Костер угасал, смотрели на небо. В который уже раз слышу: какая здесь необыкновенная луна! какие здесь звезды! Возможно, возможно… Но, согласитесь, в нашем повседневном суетном существовании как-то вообще не приходит мысль смотреть в небо. И вот мы будто впервые распахнутыми глазами смотрим в небо, а небо… Небо смотрит на нас. Такое правило, все отражается во всем, любое движение встречное. И чем дольше мы вглядываемся в светила, тем явственнее мы ощущаем заинтересованный взгляд сверху. Видно, это необходимо каждому живому существу – почувствовать, что оно кому-то нужно, кому-то необходимо и не одиноко в этом беспредельном сиротском мире. Произошло событие: вы смотрели в небо Аркаима – и поймались. Теперь Аркаим уже вас не отпустит. Опять мистика? Не только… В самом деле, в долине Караганки удобно наблюдать за светилами.

И Земля, и Небо… Наша природа двойственна: тело наше – плоть Земли, душа – плоть Неба. Одинаково гибельно человеку не чувствовать причастность и к тому, и к другому. Таков завет наших индоевропейских предков.

Костер чуть тлеет, серебряный свет луны заливает всю Аркаимскую долину. Поэтесса Дочьнеба читает свои стихи. Днем она приехала из Кургана, завтра утром уедет. Очень скоро убеждаюсь, имя ее – настоящее, независимо от того, как она записана в паспорте. Да, так она себя ощущает, ей здесь хорошо, под этим небом, под опекой древних арийских богов.            

Жрица нашего костра Татьяна жертвует поленом,  теснимся, принимая в компанию Гюзелю Измайлову, филармоническую певицу из Уфы. Днем она откровенничала с голосами на горе Покаяния. Что она доверила голосам, что ей они сообщили – молчок, ее тайна. Теперь для всех желающих концерт. Репертуар неограничен, песни разных жанров, песни разных народов. Все притихли, слушают, только огонь безумствует, пляшет языками пламени, трещит, сыплет искрами, в такт, в аккомпанемент песням. Вижу, богу Агни, покровителю искусств, одинаково по нутру и башкирские, и русские народные песни.  

Аркаим стал местом притяжения поэтов и художников. Здесь близки, доступны иные реальности, особенно для людей творческих, чувствительных к тонким планам.

Что интересно, раскапывая Аркаим, археологи не лишку нашли золота и дорогих украшений, хотя золота в наших местах достаточно – мой на любой речушке. Не в чести у наших предков было золото. Хочется верить, что ценилось творчество, духовные ценности.

Наши соседи по параллельным мирам, вероятно, не лишены любопытства: что народ-то кучкуется? Почему ходит кругами? Высовываются, а тут мы со своим фотоаппаратом.

В прошлую нашу поездку 22 июня сняли вот этот летающий объект

В этом году я вырвался в Аркаим только в конце августа. Приехали с моим другом Степанычем. По обыкновению разбили палатку на «своем» месте у речки, поближе к селу. Народу поменьше, купальня хорошая, лотосы цветут, уточки плавают, к тому же рядом – здоровая крестьянская еда. Многих уже знаем в Александровском, и нас знают.

         Пошли проведать Марата.

        – А, господа-писатели! Что новенького накрапали?

        – Как коровка? Как курочки, яйца несут?

        – Надо? Сейчас переговорю с петухом.

Переговоры прошли успешно, и вскоре мы пили на лавке, тут же у дома, свежие яйца. Свежее уже быть не может. Ко-ко-ко, – кудахтала несушка – и теплое яичко падало в подставленную ладошку.

Понятно, что Аркаим прежде всего – духовная Мекка, но и для живота здесь немало радостей. Здесь пекутся лучшие в мире пирожки, пирожки с вишней. Здесь делают кумыс, вкусные сыры, сметану, которую режешь ножом и мажешь на хлеб. А хлеб сибайский, чисто пшеничный, никаких суррогатных добавок. Степной мед – это тоже нечто особенное.

 А во времена Страны Городов, около 4 тысяч лет назад, аркаимцы наверняка готовили сому (амврозию). Основной ингредиент этого легендарного напитка – эфедра растет поныне, не вывелась. Пока не открыл забытого рецепта, довольствовались чаем: тархунчика брошу, богородской травки, клубнички. Всего-то три дня. Не надышались, не насмотрелись, не наговорились и не наелись, а надо в обратку.

Иногда, бродя по нашим уральским местам, я  испытываю досаду на себя, увидев травку или цветок, не зная, как они называются. Здесь не так уж много видов растений, работники заповедника насчитали немногим больше 700. В обычном парфюмерном киоске тоже примерно такое количество наименований, но там-то наш брат лучше ориентируется. Между тем природа тысячи лет отбирала именно эти виды, чтобы поселить здесь, и теперь они мирно произрастают, в чем-то похожие, а в чем-то абсолютно разные, но в единстве и содружестве: и полынь, которой здесь насчитывают 32 вида, и ковыль, и тимьян, и тархун, и перекати-поле. Каждая травка имеет место под солнцем.

А что человечество? Человечество моложе, окончательного расселения не произошло. Нарождаются новые нации, уходят в небытие народы, которые еще недавно, столетия назад вознесли главу над другими. Идут бесконечные войны за территорию, за место под солнцем. Почитайте Геродота, как молода была Земля, как свежа была ее зелень, а какие народы жили! Бесчинствовали жестокие скифы, персы воевали с египтянами, стреляли из лука амазонки, из зимней спячки по весне просыпались гипербореи, скакали по полям кентавры… мир, полный чудес!.. Мир перебродил и сегодня неузнаваем. Но открытая на Урале цивилизация старше описываемых отцом истории еще на полторы-две тысячи лет. И уже тогда «Страна городов» достигла высокого гармоничного начала.  

Ты ступил на эту землю, ты вдохнул степного, терпкого воздуха…

¾ Понастроили тут заборов новых! – хлопнула дверца. Из машины вышли двое. Тот, что был за рулем, был явно не в себе. Теперь, когда устроили заповедник, чтобы попасть в соседнюю деревню, надо было делать крюк.

Мы умывались в речке, взрослые люди, впавшие в сказку, немного верили, что вода чудодейственная, втайне надеялись помолодеть.

¾ Да исполнится по желанию каждого желаемое, которым по своей воле распоряжается Ахура-Мазда, я же желаю достичь силы и юности, помолилась, прежде чем плеснуть на лицо водицей, сведущая в ритуалах наша жрица Татьяна. – А ты отойди, с напускной строгостью прикрикнула на свою дочурку, тоже расположившуюся умыться, тебе ни к чему молодеть, я еще слишком хорошо помню твои ползунки и свои бессонные ночи…

 ¾ А между прочим, из этой речки коровы пьют. И если бы только пили, они же в нее… – Этот деревенский скептик стоял на железной трубе, по которой, ныряя под дорогу, протекала чудодейственная речка, смотрел на нас, как смотрят на душевнобольных, одновременно сочувственно и брезгливо.    

¾ Эка важность! – Мы продолжали умываться, зная, что по верованиям ариев, моча коров обладает очистительными свойствами и использовалась в ритуалах омовения.

  Для него, местного жителя, все вокруг было обыденным и малоинтересным. Он уверен, вся слава Аркаима – чистый вымысел. Поговорили, водитель отошел за  камыши, чисто интересуясь погодой. Его же спутник, как бы извиняясь за него, сказал:  

¾ Корова-то не страшно, чистое животное… А давеча ночью видели фейерверк? Откуда что?.. Поналетело тарелок этих!..

Накануне днем я увидел новое творение работников заповедника – реконструированное жилище времен энеолита. Приблизительно в таком жили люди шесть тысяч лет назад. Оно имело форму чума, деревянное, облепленное глиной. Вверху, где сходились жерди, – отверстие. Сразу показалось, сооружение больше бутафорское, чем жизненное. Дожди должны были неминуемо разрушить глиняное покрытие. Народы древности в таких случаях, используя глину, смешивали ее с навозом и соломой, получались устойчивые к непогоде, хорошо сохраняющие тепло кирпичи или штукатурка. В Башкирии, в глуховатых местах, еще сохранились постройки из самана, это и есть тот самый древний строительный материал.

Страшно сказать, но ведь я сам помню, как месил босыми ногами глиняное тесто. Каждое лето мы приезжали на каникулы к бабушке в Раевку – есть такое действительно райское место неподалеку от Уфы. В вольном нашем житье с многочисленными двоюродными братьями была приятная обязанность помогать взрослым в строительных работах, которые, кажется, никогда не прекращались. Успевали накопать телегу глины у речки, искупаться и порыбачить. На строительство дома собиралась вся многочисленная родня. Дружная работа, затем застолье и песни – выходит, я застал это ветхозаветное времечко, когда понятие «род» что-то значило.

Я лежал в палатке, ворочался с боку на бок, не мог уснуть, вспомнились еще золотые мои денечки, когда я жил в чуме у ханты-оленеводов. Лежу себе на мягкой оленьей шкуре, в тепле и смотрю в небо, полное звезд. О каких еще удобствах можно мечтать? Там, где смыкаются жерди, – дыра. Эта дыра в небо нужна, понятно, не столько для того, чтобы я глазел на звезды, сколько для того, чтобы в нее выходил  дым. Но это не суть важно. Что еще хорошего в чуме: мне, пироману, доставляло неизъяснимую радость, что рядом трепетал языками пламени живой огонь. Неправильно думать, что северный человек внес костер в жилище. Наоборот, это он находился внутри дома-печи, в гостях у Агни, ибо печь жилище бога огня. Представьте, стены чума – это стены печи, скаты чума и дырка в небо – элементарный дымоход. Такое вот нехитрое и вместе с тем гениальное изобретение, которое, увы, вскоре окончательно будет предано забвению. Возможно, это и есть самая древняя в истории человечества и самая лучшая печь. Мгновенно нагревается, держит тепло. Бывает, конечно, сквозняк, но он мгновенный, только когда приоткрывается полог. Ну вот, лежал и скорбел, что моя палатка так далека от чумного совершенства. Понял, что не уснуть, – и решился на авантюру. Подбил еще своих товарищей, о чем не сожалеем ни они, ни я. Под покровом ночи, прихватив дров и одеяла, мы двинули к новодельному чуму. Не терпелось испробовать лучшую в мире печь. Развели огонь, дым почему-то отказывался подниматься и выходить в специально предназначенную дыру. Что-то в реконструкции было не учтено. Надышавшись дыма и поняв бесплодность своей затеи, мы выбрались наружу, в ночь. И были ослеплены – прямо на нас с разных сторон двигались яркие огни. Неподалеку проходила полевая дорога, наверное, машины… Огни полыхали и в небе, летали в разных направлениях светящиеся шары. Наверное, это были самолеты и спутники. Наверное… Нагрянули все враз, в одночасье. Мы стояли, задрав голову к небу около часа, пока этот небесный фестиваль огней не прекратился. К тому времени «домик протоария», как мы впоследствии стали называть это реконструированное жилище, проветрился. Мы улеглись спать на устроенных по кругу «домика» полатях. Звезд с моей лежанки не было видно, и я счел, что это еще одна промашка реконструкторов. Зато мне приснился замечательный сон. Столпотворение народа, огромный зал, все ждали открытия какого-то грандиозного симпозиума. Занавес раздвинулся – пахнуло горьковатой полынью. Сцена внезапно обрывалась – дальше степь, знакомая мне чашеобразная аркаимская долина. Все было как наяву, только гораздо ярче, реальнее. Голоса людского множества за спиной растворились. Я услышал музыку, которая как бы рождалась ветром, колеблющим листья травы. Круглый город-замок с башнями, выложенный желтыми и черными блестящими кирпичами. И тут на холме, где сейчас стоит скульптура «Рассвет над Аркаимом», играли на лютнях полукругом сидящие девы. Льняные белые одежды, вроде древнеримских туник, на головах почему-то берестяные, искусно сплетенные шапочки, плотно облегающие головы. Как играли!.. Ничего более прекрасного я не слышал. Проснулся в слезах от невероятного наслаждения.   

В ночи на солнцестояние, жарко горел костер, у костра языческий священник. Лицо значительное, облачение одновременно и древнерусское, и православно-церковное. Периодически он выкрикивал:

¾ Слава Индре!

Окружившая костер тысячная толпа, а это были люди из разных мест и разной национальности, но большинство из Башкирии, мусульман, эхом откликались:

          ¾ Слава Индре!

¾ Слава Перуну!

И снова эхо:

¾ Слава Перуну!

¾ Слава Иегове!

¾ Слава Иисусу!..

Кто-то и подумает: какая каша в голове у этих неоязычников. И они этой кашей кормят легковерных. Да нет, они достаточно образованы, чтобы отличать богов по национальности. Но они уверены, что там, в беспредельном бессознательном, боги ладят между собой – не то что люди. Ну вот, религия трудно и даже не бескровно поднималась к единобожию – и что же теперь снова впасть в язычество? В своем долгом пути, совершенствуясь, основные религии, проповедующие единобожие, тоже кое-что подрастеряли. Ну, например, перестала проповедовать замечательное чувство единения человека с другими братскими творениями Господа: камнями, растениями и животными. Вот мы и подошли к экологической катастрофе. Стало быть, смысл открытия Аркаима и в том, чтобы вернуться назад и посмотреть на этот путь. Самосовершенствоваться можно, только размышляя об этом пути, в движении. Остановился – и тотчас застрял на каком-то этапе, очаровался идолом, впал в суеверие. Истинное верование в самом движении к абсолюту. Мы будем одинаково суеверны, остановившись на поклонении камню или старику, который прячется за облаками… В Англии, в момент открытия Стоунхенджа также, между прочим, возникло мощное движение неоязычников… 

В Миссионерском листке Кизильского Свято-Покровского женского монастыря  (село Кизильское находится километрах в 50 от Аркаима), можно прочитать грозное предупреждение: Аркаим – место бесовское, будь бдителен, православный человек. Православие – замечательная религия. Но церковь всякий раз подчеркивает: самая лучшая – прочие никуда не годятся. Все мы поднимаемся в одну гору, только каждый по своей тропе. Почему бы ни относится терпимо к другим верованиям, ни уважать искреннее стремление найти Бога?! 

Ступил, на землю Аркаима, вдохнул степной терпкий воздух… и ты уже там, под опекой ведических богов. Окутывает благостное чувство, тебе хорошо, тебя здесь ждали. Здесь люди, родственные тебе по духу, ты отогреваешься в лучах добра и любви. Это так, если ты принадлежишь к аркаимскому братству, если разделяешь бытующие здесь представления о сущем. 

Большинство из палаточного городка не в первый раз здесь. Иные живут из года в год, каждое лето – добровольные служители культа Аркаим. Обо всем расскажут, все объяснят. И, скорее всего, через день-другой поймешь, что здесь ты не случайно, есть какой-то промысел судьбы.      

Это не религия еще, но верование уже, аркаимское братство. У него накопился мощный эгрегор. Оно не противоречит никакой религии. Напротив, оно приемлет и Авесту, и Библию, и Бхагават Гиту, потому что считает, что древние арийские боги Будда, Иисус Христос, Кришна – разные имена Единого Бога, Божественные Глаголы, посылаемые на землю Высшей Сознательной Сущностью, для того чтобы направлять человечество в его  эволюционном движении.

Как у любого верования, есть свой алгоритм. Аркаим притягивает людей с экологическим мышлением, они понимают, что Земля – их кровь и плоть, боль Земли – их боль, они обеспокоены свалками химических отходов, атомными испытаниями, озоновыми дырами, парниковым эффектом, предстоящими сменами земных полюсов и т.д.

Они верят в Единое Сознание, в места силы как узловые соединения Сознания,  каковыми являются пирамиды Египта, Мексики и Тибета, такие точки на карте как Стоунхендж и Аркаим, храмы разных конфессий, возносящиеся куполами к Небу. Строя места силы в соответствии с божественным планом и законами сакральной геометрии, таким образом готовили переход на более высокий, четвертый уровень сознания. И они верят, что именно сейчас, с наступлением эры Водолея, приходит благоприятное для человечества время: открываются знания, активизируется после долгого двухтысячелетнего сна сознание.   

Они верят, что паранормальные способности бывают врожденными, но их можно открывать в себе и развивать, уверены, что медитация прекрасный инструмент самопознания и средство гармонизации человеческих отношений.

Наши реконструкции все более убеждают: сказочной, разумной и духовной была древняя Аркаимская цивилизация. И возможно, она бы сохранилась, если бы племена индоевропейцев не покинули наши места. Что же их погнало, что заставило поджечь свои города и покинуть Урал? Ответ на этот вопрос вряд ли будет исчерпывающим. Доктор географических наук, палеопочвовед  Игорь Васильевич Иванов считает, что наступили засушливые годы, связанные с периодом солнечной активности, так называемый «максимум Стоунбриджа», – и гибли пастбища, и гибли стада,  сохли леса. Или разразилась экологическая катастрофа, которую связывают с взрывом вулкана Санторин, многократно более мощного, чем взрыв известного вулкана Кракатау, в почве Аркаима находят следы санторинского взрыва. После извержения на значительных территориях установилась погода, сходная с той, какой мы представляем ядерную зиму. Надо бы добавить, арии были людьми мистическими, для них многое значили пророчества и знамения. Они ушли, но их цивилизация открыта сегодня, и она жизненно необходима нам, потому что становится нашей современностью, нашим будущим, она возвращается к нам, вливается свежей энергией, обновляя нашу выдохшуюся цивилизацию, отравленную промышленными отходами, разъеденную корыстолюбием…

  Буб! Бум! Бум! Бу-бу-бум! Ночь, тьма египетская, откуда барабан? На вершине Шаманки вдруг вспыхивает костер, через мгновение, чуть ниже, рядом, – другой. И еще ниже вспыхивает, еще… Костры, полыхая, сбегают в долину, будто сам Агни-боже спускается к нам с неба. Ну и вовремя, как раз симпозиум закончился, банкет. Археологи, собравшиеся тут со всего света, туристы хлынули к кострам. Две друидессы в белых одеждах среди ярко пылающих костров начинают свой восхитительный танец. А это, похоже, демон Ракшас, изрыгающий пламя. Под небом Аркаима разыгрывается древняя мистерия. Еще одна реконструкция. Ее осуществила приехавшая сюда молодежь из Питера, ландшафтный театр, еще не имеющий своего названия. Игорь Богданович и его друзья. Ничего подобного, ничего более впечатляющего потомки ариев не видели.

Приветствую тебя, эгрегор Аркаима!

Так уж мы устроены, что время от времени возвращаемся на родину своего детства. Что теперь остается: обнять родственников и старых верных друзей, постоять у родных могил, вдохнуть горьковатый воздух степей. Отсюда, с нашего кладбища – оно теперь так разрослось, что и взглядом не окинешь, – видна Магнитная гора, вернее, ее отроги, самой горы уже нет, дымят трубы металлургического комбината, крупнее которого мир еще не создал. А три-четыре тысячи лет назад здесь паслись стада «Страны городов», здесь, к востоку от Магнитогорска, начинается ее территория: с севера на юг – 400 км. И с запада на восток – 150 км. В детстве мы немало хаживали с рюкзаками, в эту сторону тоже. Река Урал, речки Гумбейка, Зингейка и множество других речушек были исследованы нами вдоль и поперек. Ловили рыбу и раков, сидели у ночного костра. Мы чувствовали себя первооткрывателями, на нашей карте было много белых пятен, мы старались не повторяться в маршрутах. Но никому и в голову не могло прийти, что здесь, под ногами, древняя цивилизация. Пройти по земле, жить на ней – это еще не значит знать ее.

Страна Советов писала свою историю, здесь она начиналась с 1929 года,  со строительства города и завода. Раньше ничего не было. Голая степь, морозы, ветра. Редкий кочевник забредал в эти бесприютные места… Так писалась летопись социализма. Эксперимент состоял в том, чтобы отрешиться от прошлого, создать новый мир, принципиально новые отношения. Да, действительно, приехали комсомольцы, в их числе и мои родители, маме было всего 14. По их рассказам, время было прекрасное. Все верно, это была их молодость. И действительно, был построен металлургический комбинат, величайшее из творений технократической цивилизации. В газетах писали: «столица черной металлургии», «стальное сердце родины» – это правда. Даже и сегодня, работая на привозной руде, Магнитка обладает наиболее мощным производственным потенциалом в России. Нигде более не увидишь такого невероятного нагромождения железа. А сколько же его переплавлено?! Добыто более 500 миллионов тонн руды, с содержанием железа до 45 процентов. В железе Магнитки была основа мощи Советской империи, без него была бы невозможна победа над фашизмом… Время от времени город содрогался от взрывов, дребезжали стекла, гора тратилась мало-помалу, ее природная сила истощалась. Мне иногда снится циклопический котлован на месте Магнитной горы, уступы карьера, по которым ползут маленькие, как игрушечные, железнодорожные составы и крохотные экскаваторы, одним махом вздымающие несколько тонн руды… Теперь вот думаю, растранжирили, а могло хватить на сотни лет. Другой горы, подобной Магнитной, нет на нашей планете. И еще один результат – это кладбище, несоразмерно большое для возраста самого города. Сколько помню, небо было серым, заслоняли дымы, зато мы, «дети подземелья», имели возможность любоваться зарей по нескольку раз в сутки, когда порция раскаленного шлака сливалась в отвалы – и город озарялся багровым светом. Красива по-своему рукотворная заря, но к чувству восхищения примешивалось невнятное ощущение тревоги. Теперь на километры безжизненные шлаковые отвалы. Нет, не принесло сказочное богатство Магнитной горы  жителям моего города какого-то особенного счастья. Железо пошло в основном на пушки, танки, снаряды, из остатков делали кое-что по мелочи: кастрюли, ложки, поварешки. Железо рассеялось по земле. Какой в этом смысл? Победили немецкий фашизм и утвердили свой, отечественный.

Не только. Древние считали, что работа с металлом – ремесло сакральное. Кузнец Вакула у Гоголя даже черта умудрился оседлать. Железо по эзотерическим понятиям является веществом магическим. Кровь содержит железо, возвращаясь в землю, оно участвует в круговороте воплощения душ. 

В юности Магнитка мне казалась уже безнадежно постаревшей, и я, переняв по наследству это безответственное чувство романтика, помчался с журналистским блокнотом исследовать севера, Дальний Восток, БАМ... Где-то что-то происходило настоящее, но не там, где я жил. Передний фронт, комсомольские стройки... опьяняющее цветение молодости, молодая земля, молодые города, молодые люди... цветущий багульник среди вечной мерзлоты, внимание всей страны, снабжение, зарплата... Но что БАМ сейчас? Люди постарели, города постарели. Старение произошло катастрофически быстро и безнадежно. Трещины и морщины. Молодые опять вырвались и уехали. А кто не смог, тот сгинул. Эти  судорожные обрывы, эти вырванные звенья из цепи поколений продолжают лихорадить наш род. Видимо, есть невоплощенная целостность человеческого рода, коллективная душа, которая длится, нарастает, а не умирает со смертью отдельного человека. На нынешнее поколение выпала  ломка – тяжкое похмелье после безумной схватки со своей же человеческой природой.

 В первый свой приезд в Аркаим видел, одна экстатическая особа, войдя в транс, бухнулась на колени, разрыдалась, прося прощения у предков. Я не понял, что с ней, брезгливо отстранился. Но сейчас думаю, она просила прощения и за себя, и за меня, и за наших родителей, и за все недальновидные поколения, что отвернулись от неизменных, изначально данных, идущих от поколения к поколению знаний. Представлялось, что эволюция сознания вроде математической прогрессии: неизбежна и стремительна, чем дальше мы от обезьяньего прошлого, тем совершеннее. Вперед и выше – не получается такого идеального графика. Дарвин оказался не бесспорным, мир услышал иные легенды: мы дети космоса, наши предки – пришельцы с иных планет. Заговорили о высочайших и исчезнувших цивилизациях Лемурии и Атлантиды, о о получившем ее в наследство древнем Египте и последующем падении сознания.

Археологи еще толком не осмыслили открытие, а пресса мгновенно разнесла весть о высочайшем уровне цивилизации Аркаима. Настоящие научные открытия смешивались с легендами, факты – с кустарными домыслами. И вот почему: такой вести мы ждали, ведь были золотой век, младенческое счастье эдема – это все и осталось в глубинах подсознания. В архетипах человеческого рода неискоренимо живут тоска об утраченном гармоническом существовании и смутная надежда обрести  его вновь.      

Наша техноцивилизация двигалась стремительно и безоглядно – и вдруг сомнение: туда ли мы идем? Куда теперь – никто не знает. И вот, кстати, Аркаим – оглянемся назад. Открытия всегда совершаются вовремя. Небо, наверное, помогает. Аркаим – одна из дорог наших далеких предков, по ней мы могли бы идти, но почему-то человечество избрало другой, теперь все отчетливее видно, тупиковый путь. С романтикой семидесятых экстенсивное освоение Земли закончилось, началось интенсивное. Раньше мы смотрели вперед, теперь – под ноги и назад. Так что вполне объяснимо, почему вдруг возник Аркаим – крупнейшее открытие ХХ века.

Кто-то и разочаруется, приехав в нашу южноуральскую глушь. Где эти самые знаменитые развалины? Хочется потрогать руками… Это – не храм Амона-Ра, не Колизей. Никаких тебе тут колонн, пилястр и древних скульптур не покажут – и, тем не менее, эта земля, представлявшаяся многим в прошлом пустынной и не очень-то пригодной для жизни, оказалась оживленным перекрестком истории. Как бы специально для того, чтобы познакомиться практически со всеми возможными формами человеческих цивилизаций, и состоялось открытие Аркаима. Тут стоянка каменного века, поселения эпохи бронзы, раннего железного века. Оставили следы, придя невесть откуда и уйдя неизвестно куда, загадочные гунны. Во времена не очень давние жили казаки Оренбургского казачьего войска, сдерживая натиск башкиро-татарских кочевников. Собственно говоря, поселки Александровский и Черкасы – бывшие казацкие станицы. В Аркаиме и его окрестностях на каждом шагу могильники и курганы: Александровский курган, могильник Придорожный, могильник Аркаимский Плес, курган Каменный, Большекараганский могильник…

Что есть наша земля? – в сущности, прах наших предков. Где она, прародина ариев Арианам-Вайнджа или Белый Остров? Философ Николай Федоров помещал родину белой расы где-то на Памире, там могилы сынов Ноя: Сима, Хама, Иафета. Е.П. Блаватская – в центральной части пустыни Гоби. В древние времена вроде бы там плескалось Северное море (геологические изыскания подтверждают, так оно и было, хотя и в гораздо более древние времена). «Книга Дзиан» рассказывает, на том острове обосновалась цивилизация атлантов, после того как материк поглотила морская пучина. Там спаслись избранные мудрецы, они основали Центр Бессмертных и Хранилище Знаний. В дальнейшем потомки атлантов разделились на две общины: Агарту и Шамбалу. Из текста «Махабкараты» следует, что Белый Остров – это затонувший впоследствии полярный материк, один из четырех, что окружали гору Меру. И вот сегодня можно услышать: у нас, на Южном Урале, прародина ариев, здесь колыбель, здесь прошли младенческие времена человечества… Смелое предположение. Но не будет преувеличением сказать, что и в нашей степной глуши проходило детство человечества.

Итак, наша дорога в «Страну городов», в эпоху бронзы, в Аркаим, в иную цивилизацию. Именно поселения эпохи средней бронзы явились самыми неожиданными для ученых.            

Поселения «Страны городов» открывались с воздуха. Сначала аэросъемки, сделанные военным ведомством, затем снимки с моторного дельтаплана самих ученых. Аландское, Андреевское поселения Синташта. Внизу – Аркаим,

 

Над степью, над холмами постоянно кружит коршун, с высоты его полета отчетливо видно поселение Аркаим. За четыре тысячи лет земля не изгладилась. Круг, в середине которого прямоугольники, будто оставила след гигантская летающая тарелка. Возможно, так и подумали военные, когда в 50-х годах проводили с воздуха съемку местности. На всякий случай засекретили.

Археологу удобнее было бы быть птицей, чтобы открывать древние города. Большинство поселений «Страны городов» были открыты с воздуха. Ия Михайловна Батанина впервые увидела снимок аэрофотосъемки в 1956 году, позднее  по снимкам с моторного дельтаплана шла скрупулезная работа по дешифровке местности. Все причастные к открытию – это в основном ученые Челябинского университета, археологи, историки, геологи: Геннадий Борисович Зданович, Станислав Аркадьевич Григорьев, Надежда Оттовна Иванова, Леонид Леонидович Гайдученко, Константиен Константинович Быструшкин. Это люди особой касты, им дано понимать Землю. Вглядываясь в нее, как в открытой книге, в камне, в скальных обнажениях прочитывают возраст пород, историю рождения минералов. Гора Огненная – туристы называют ее Шаманкой – с западного склона виден поток риолитов. Не совсем обычная гора – палеовулкан, 350 миллионов лет назад он еще грохотал, извергая потоки лавы. А этот булыжник, который я поднимаю со дна Караганки, – яшма. В наших краях такого поделочного полудрагоценного камня достаточно. Вот дорога, что ведет к туристскому лагерю, тоже яшмой отсыпана. Яшма, знаменитые магнитогорские агаты – это все осадочные породы. Стало быть, здесь каких-нибудь 440–300 миллионов лет назад, в палеозое, плескался океан. И вся Аркаимская долина, и все  видимое пространство вокруг – это дно Уральского палеоокеана. Дешифровка местности в том и состояла, чтобы отличить природные формы, тоже изощренные, творчески изобретательные, от так называемых антропогенных. По малоприметным признакам, по ничего не говорящим простому глазу знакам ученые разглядели споры древних цивилизаций. Но прежде чем явилась миру более или менее конкретная модель уральского поселения бронзы, прошли годы работы. Работа в поле на раскопах, обработка информации и, наконец, исторические реконструкции.

Ученые не торопились объявлять миру об открытии. Если бы объявили тогда еще, в 70-х, когда раскапывали Синташту, никто бы не поверил. Тут, кстати, надо вспомнить, что экспедиция была организована Уральским госуниверситетом и руководил ею профессор В.Ф. Генинг. Позднее продолжили работу челябинцы. Поначалу полученный материал только сбивал с толку ученых. Считалось, что на этом пространстве жили кочевые народы с вполне ожидаемой и понятной нам культурой. И вдруг – городище, находки: бронзовые наконечники стрел, топоры, ножи, иглы, шилья... разнообразные свидетельства того, что здесь жил цивилизованный, оседлый народ. Конечно, находки могли быть случайными: мир никогда не был замкнутым, всегда существовали торговля, обмен товарами – мало ли каким ветром могло сюда занести ту или иную вещь. И только когда начали раскапывать Аркаим, убедились, все не случайно.

Что это за люди? Откуда они? Не было – и вдруг объявились. 

По данным антропологов, население «Страны городов» было европеоидным, типичный краниологический тип, с длинным, узким и довольно высоким черепом. Сомнений нет, аркаимский человек принадлежал индоевропейцам. Ничего более определенного сказать невозможно. Антропологи отмечают смешанные черты. Видно, наши индоевропейцы уже тогда особо не заботились о чистоте расы. В те давние времена белая раса уже расселялась по всему евразийскому континенту, тесня черную. Некогда могущественная, она откатывалась на свою прародину Африку. На полуострове Индостан возникали новые нации: персы и индусы, которые в Ведах и «Авесте» через тысячелетия пронесли и сохранили глубинные представления о конституции вселенной, завещанные нашими общими индоевропейскими богами.

По одной из легенд переселение племен белой расы связано с именем Рамы. Рама – как Моисей для евреев. С Моисеем Творец разговаривал лично и вручил ему скрижали с десятью заповедями. Рама общался с некоей божественной сущностью во сне. Ему было поведано средство борьбы против неизлечимой болезни, которая уже скосила большую часть населения. Дубовая священная роща, друид в белых одеяниях при свете луны срезает золотым серпом омелу. По преданию это вечнозеленое обитающее в ветвях деревьев растение-паразит спасло арийскую цивилизацию. И во второй раз, когда  в обществе вот-вот  должна была вспыхнуть гражданская война, Раме, опять же во сне, был дан совет собрать единомышленников и идти в Южную Азию, с тем чтобы построить иное общество, где не существовало бы человеческих жертвоприношений и рабства. И начался великий поход Рамы, сравнимый с походом Моисея и его народа. Рама проделал тысячи километров, и переселения белой расы длились тысячи лет. И Моисей, и Рама, выполняли божественные предначертания, и каждый из них владел магическими искусствами. Рама был совершенно недосягаем для врага. Свободно проходил во вражескую крепость, и все смотрели на него как в столбняке, ни у кого рука не поднималась, чтобы взмахнуть мечом или выпустить стрелу. 

Эта легенда согласуется с предположением, что племена белой расы возникли в Северной Европе. Наш исход – всего лишь глава в огромной книге скитаний народов. По мнению археолога С.А. Григорьева, это был стремительный поход. Теперь уже можно сказать, что в нем  участвовало, возможно, около 50 тыс. человек. Неизвестно, что подвигло на это, почему племена устремились в наши пределы, однако возможно предположить, откуда этот народ, где затерялись его следы. С.А. Григорьев, сопоставляя полученные данные с тем, что было известно об индоевропейских племенах в синхронном срезе времени, высказал неожиданную гипотезу: они пришли из Северной Сирии и с берегов Иордана и двигались через Кавказ. Ученый находил аналогии в образе жизни, предметах быта и культуры, а это, по его мнению, и есть следы миграции народа.   

Аналогий много, и они достаточно точны. Во-первых, архитектурные комплексы.  Как бы далеко ни находились друг от друга Южный Урал и берега Иордана, налицо  соответствие планов застроек. Образ жизни – скотоводство, стадо такое же по составу: столько-то процентов крупного рогатого скота, столько-то мелкого, предпочтение лошади и отсутствие свиньи. И более мелкие аналогии: могильные ямы с жертвенниками на перекрытии, втульчатые топоры, формы шильев, крючков, долот, копий. Совпадают по виду некоторые ножи, булавы, аналогично устройство колесницы. И, наконец, очень тонкое совпадение: традиция легировать медь мышьяком.

В пользу своей версии С.А. Григорьев приводит сотни фактов, и можно было бы с ним согласиться безоговорочно, если бы не одно обстоятельство: точного синхронного среза времени не получается. На основе радиоуглеродных методов Аркаим датировали 19–17-м веками до н.э. Астроархеолог К.К. Быструшкин, определяя возраст поселения своим методом, приплюсовал еще тысячу. Аркаиму по его подсчетам 47–49 веков. Так что откуда и куда двигались арии, мы можем судить с точностью до наоборот. Но что важно: эти самые аналогии археологи находят в районах Дона и Днепра, народ «Страны городов» не канул в вечность, есть основания считать, что он оставил свой след на территории возникшего в будущем древнерусского государства.

 В разные периоды истории человечества доминировали разные расы: сначала красная, затем черная, после нее белая, но и она не была замкнутой в себе, под ветрами разных континентов: черного – африканского, желтого – азиатского, красного – американского  произрастало великое разнотравье наций и народностей.

Мы, наверное, недооцениваем мобильность наших предков. Доктор минералогических наук В.В. Зайков рассказывал детективную историю: «Из кургана в районе села Аландского Оренбургской области А.Д. Таировым был извлечен колчан с самоцветными украшениями. На золотой пластине в три ряда укреплены полированные гранаты, которые были исследованы А.Ф. Бушмакиным. По химическому составу и свойствам они относятся к ряду пироп-альмандин. Такие гранаты в древности добывались из россыпей Индии и других стран Юго-Восточной Азии. А по особенностям технологии изготовления пластины и способу огранки камней можно предположить, что украшение было изготовлено в Иране».     

 

 Какая же это романтика – раскапывать могилы, пусть древние, тревожить прах человека?! Но и археологи, вернее, некоторые из них, поддались романтизму первооткрывателей. От них ведь пошло: «Страна городов», «протогород», хотя если строго научно, все эти определения во многом условны. Но я тем более далек от строгой научности и этими определениями пользуюсь. Если под «городом» понимать огороженное пространство, то да, совпадает. Если как социальное устройство – вряд ли. Сложно говорить о разделении труда, классе ремесленников и процветающей торговле. Наши стереотипы вообще не подходят. Современные города возникают по хозяйственной надобности. Есть даже в Москве Институт городов. Единственное, на что он ориентируется, так это на данные экономической географии: специалисты водят карандашом по карте и ставят точку там, где  разведаны полезные ископаемые, есть вода, прочие ресурсы. Для древнего человека экономические соображения – только полдела. Он руководствовался еще иными знаниями. А какими, мы можем представить, если попытаемся восстановить архитектурный образ городища, поскольку эти знания выражались в пространственных отношениях: планировка, ориентация по сторонам света, геометрия конструкций. Поселение строилось в соответствии с представлениями об устройстве Вселенной. Хозяйственный расчет тоже, конечно, присутствовал, но было и еще нечто такое, что пока далеко еще не все принимают всерьез. Старое забыто чересчур основательно, чтобы воспринималось как желаемое новое. Хотя кое-что из старого вспоминается. К примеру, становится популярным   фэн-шуй («ветер и вода») – искусство организации пространства, которое возникло в Китае во 2-м веке до н.э., которое, кстати, ничем не противоречит пространственным представлениям ариев.

Земля «Страны городов» давала все необходимое для жизни: лес, чтобы срубить дома, пастбища для скота, руду, чтобы плавить металл, реки, в которых водилась рыба. Глины для лепки посуды и строительных нужд – тоже достаточно. Однако мудрецы древности обладали к тому же знаниями иного рода, они ведали, как отличить геопатогенное место от благоприятного, чтобы поставить город или дом, как спланировать участок, чтобы расположение построек, их ориентация по сторонам света гармонизировали пространство. Избегали острых углов, чтобы они не действовали вредно на психику, предпочитали окружности, купола холмов, извилистые речушки, что поддерживают здоровье и радостное восприятие жизни. 

Сегодня, чтобы вырвать еще одну, очередную тайну природы, ученые строят мощные ускорители частиц, отправляют в космос зонды, сжимают до невероятной плотности материю, раскаляют ее, доводят до абсолютного нуля. Техноцивилизации свойственно добывать новые знания насильственным путем. Так поступает шаловливый ребенок, который ломает на части игрушечную машинку, чтобы узнать ее устройство.

Маги древности воспринимали знания, как лучи солнца, – просто впитывали. От них же требовалось разве что немного наблюдательности и воображения. Извечные знания проявляются в жизни вещества, в явлениях природы, в самом человеке, если он не суетен и обладает целостным сознанием. Иначе почему капелька влаги, замерзая, образует узорчатую и совершенную по форме снежинку?  

В целом-то археологи народ прозаический. Полетав недолго над землей, они эту землю начинают копать. Что осталось от города? – так, неровности почвы, что называется нулевой цикл, вернее, кое-какие на него намеки. Однако тут, на некоторой глубине, обнаруживались кости людей и животных, которые свидетельствовали о похоронных обрядах и жертвоприношениях,  лопата натыкалась на обугленную лесину – похоже, некогда бушевал пожар. Открывая пласт земли за пластом, читали как книгу. Что означают, к примеру, эти пустоты? – понятно, тут стояли столбы и дерево выгнило. А эта груда пережженной глины – остатки печи. Просеивали землю, находили черепки керамики, из которых склеивали сосуды,  бронзовые орудия труда, оружие, поделки… Музеефицируя находки, сопоставляя с известными артефактами, ученые шаг за шагом являли миру историческую реконструкцию протогорода.

  Города «Страны городов» чаще всего круглые, встречаются также овальные и реже – в форме квадрата. Аркаим – круглый. Он был окружен двумя кольцами заградительных валов и фортификационными  сооружениями, внешний вал шириной 5 метров и высотой – 5, внутренний около – 3 метров шириной и 7 – высотой. Валы представляли собой рубленые клети, заполненные землей и обложенные с внешней стороны сырцовой глиной. Вокруг внешней стены шел еще оборонительный ров до 3 метров глубиной. Этот ров водой не заполнялся. Его высота, высота вала, деревянные надстройки – получалось около десяти метров. Внешний вал прерывался четырьмя входами. По раскопанному северо-западному входу можно судить о продуманности каждого элемента. Вход не был прямым, он представлял собой далеко не всем известную фортификационную хеттскую ловушку: попадая в трапециевидный изгиб оборонительной стены, враг непременно открывал защитникам незащищенную доспехами или щитом сторону, а на высоко возвышающейся надвратной башне его ожидали лучники, готовые выпустить град стрел. Раскопанные фрагменты протогорода говорили о его изощренной сложности. Еще одна уловка, обнаруженная археологами. В одном из домов, стена которого выходила к входу, была проделана тщательно  замаскированная щель. В случае осады защитники города могли тайно пробраться и ударить в тыл врагу. 

 В то время мир еще не знал глинобитных машин, одолеть такую крепость было практически невозможно. В Аландском поселении заградительный вал был еще мощнее. Для заградительного сооружения использовался иногда и дикий камень. Подходили к выбору строительного материала разумно: что было под рукой, из того и строили.  По восточной традиции крыша также была жилой, с узкой улочкой по кругу, где могла проехать колесница. Соседствующие дома лепились как соты, имея одну общую стену и небольшой участок двора с торца. Аркаим имел два круга домов, внешний и внутренний. Дома внутреннего круга также были расположены радиально и торцами упирались в стену. Пройти во внутреннее кольцо можно было только через один вход, для чего требовалось обязательно обойти цитадель по кругу. Высказывались предположения, что  это имело еще и ритуальный смысл.

Улица выстилалась бревнами, под настилом была вырыта канава. Во время дождей вода просачивалась через мостовую, уходила в обводной ров. По крышам устраивались желобки для стока воды. Некоторая ее часть отводилась в отстойники. Чистая дождевая вода использовалась по хозяйству. Как видим, протогород имел разумно устроенную ливневую канализацию. На Аландском поселении находили остатки труб, сделанных из дерева и бересты, обмазанных глиной.

 Для строительства домов эффективно использовалась сырцовая глина. Из нее делались блоки. Применялся и обожженный кирпич. Лес – те же породы, что и сегодня: сосна, ель, береза, осина. Подсчитано, на строительство одного дома уходило 100 кубов леса. Для сравнения, знаю по своему опыту, чтобы построить обычный крестьянский пятистенник со всеми хозяйственными постройками требуется около 40 кубов. Все поселение – 67 жилищ. В доме по пять-шесть комнат. В каждой проживало по 5–7 человек. Г.Б. Зданович считает, что население Аркаима составляло около 2500 человек. Диаметр внешнего кольца – 160 метров, внутреннего около 85. Общая площадь городища – примерно 20 тыс. квадратных метров. На его территории имелись хозяйственные и производственные сооружения, емкости для хранения зерна и овощей, печи для обогрева, плавки металла и обжига глиняной посуды. В каждом доме – холодильник… Из колодца в камеру шла труба, которая подавала холодный воздух. Туалет во дворике. Окон нет. Свет лился сверху, на крыше, вероятно, были «фонари», подобные тем, что делают сегодня в заводских цехах.

В центре круглого Аркаима – почти квадратная площадь, 25х27 метров. Углы площади сориентированы по сторонам света. Площадь идеально выровнена и пропитана цементирующим раствором. По кругу площади сохранились зольники от костров. Здесь, вероятно, происходили религиозные ритуалы, жертвоприношения.  

Таков внешний облик Аркаима, его «физическое тело», вернее, макет, который можно пощупать руками, но все равно почти что ничего не узнать. Г.Б. Зданович и прочие археологи, изучая планировку, отмечали геометрическое совершенство, изощренные сложности с неясной сутью, постичь которую было невозможно, надо было еще подняться до особого синкретического сознания древних зодчих, воплотивших в планировке, в постройках пространственные знания индоевропейцев, концепцию мироздания.

      

Тотчас вспомнили о Стоунхендже. Что может быть общего? И тут обнаружились поразительные совпадения. Неолитическая конструкция в южной Англии и наш протогород находятся примерно на одной широте, и хотя разделены расстоянием около 4 тыс. километров, схожи ландшафты речных долин, время создания комплексов примерно одно. Надо заметить также, что радиусы внутренних колец, насколько точно вообще можно их измерить (радиус кольца «лунок Обри» в Стоунхендже – 43,2 метра), одинаковы,  и ориентировка по сторонам света тоже совпадает. И надо сказать, она чрезвычайно точна, до нескольких минут. Разница тоже существенна, она в том, что Аркаим оказался сооружением куда более многоплановым: и город, и обсерватория, и календарь, и культурный центр, и ремесленный, и религиозный, и крепость… 

Еще  в 1990–91 гг. археолог-астролог Константин Константинович Быструшкин проводил изыскания в Аркаиме, о результатах своей работы он докладывал  авторитетным научным собраниям, и его сообщения были выслушаны с огромным вниманием. Именно он и высказал мысль о том, что Аркаим является пригоризонтной обсерваторией. Обсерватория в нашем понимании – это научная лаборатория, оснащенная приборами, наблюдающая за астрономическими, сейсмическими, метеорологическими и прочими явлениями. Пригоризонтная обсерватория для наблюдения за Солнцем и Луной – это нечто иное. Единственная возможность наблюдать за Солнцем невооруженным глазом, когда оно находится на горизонте. Можно даже увидеть пятна на нем, определить по ним наклон диска. Солнце коснулось горизонта, и через 4,5 минуты скрылось. Астрология называет этот извечный процесс «событием». Каждый день солнце, проделав свой путь по небосводу, садится за горизонт на некотором расстоянии от прежнего места, это расстояние примерно равно диаметру диска. Когда день увеличивается, «событие» передвигается на Север, когда уменьшается – на Юг. Для наблюдения за светилами древний астроном строил два визира: внутренний – это точка (строение, например желоб в крыше)  в самом поселении и внешний – за его пределами. Таких возможных точек К.К. Быструшкин насчитал 38. В пределах видимости в Аркаимской пустоши немало так называемых антропогенных объектов неизвестного назначения. Чтобы точно предугадать или отметить «событие», надо совместить два визира. Луна в отличие от Солнца движется для земного наблюдателя в 12 раз быстрее, и траектория ее пути куда  более сложная, но древний астроном знал ее пути, как знал пути многих звезд и планет. Для чего ему были нужны эти знания? Чтобы ориентироваться в пространстве. И не только в пространстве…    

Как бы ни были тщательны археологи, оставалась опасность больше информации стереть, чем добыть. Чтобы совершить открытие, надо хотя бы смутно представлять, в какой плоскости следует совершать его. Они добросовестно перекапывали Аркаим, добывая привычным «принудительным» материалистическим методом те знания, которых все-таки в какой-то мере могли ожидать, но при этом стирали первоначальный рисунок, вернее, барельеф, видимый с высоты птичьего полета. Его совершенная гармония должна была бы подвигнуть специалиста в области сакральной геометрии к поискам, тщательным замерам, тогда наверняка бы было явлено открытие в той, другой, более тонкой, плоскости. Но специалистов этой древнейшей науки нет среди челябинских ученых. Вообще священная математика только робко вновь о себе заявляет через тысячелетия забвения. До нас дошли крохи знаний, лишь некоторые сведения… В линиях этого, запечатленного на тысячелетия степного барельефа, в соотношениях частей и целого проступает глубокий символический подтекст.

 

В центре круглого Аркаима – квадратная площадь. Круг – символ вселенной, квадрат – символ Земли. Строя город, арии строили модель вселенной. Четыре входа, сориентированные по сторонам света, являли собой свастику, тоже один из архаичных сакральных символов, распространенный у самых разных народов: египтян, индийцев, китайцев, славян, майя. Слово это в санскрите означало: «связанное с лучшим», «благое». Свастика – разновидность креста, крестовой мандалы. Две пересекающиеся линии: вертикальная и горизонтальная – координаты пространства и времени, точка пересечения – символ солнца, что собирает воедино четыре кардинальные точки: север, юг, запад, восток, знаменующих начала времен года. Важным является связь четырех точек с центром и через него друг с другом. Центр – символ Духа, откуда происходит все. Свастика рисовалась «правильной», направленной по солнцу, и «неправильной», направленной против солнца. Свастику мы можем увидеть на православных иконах, на старинных русских орнаментах, ее вышивали на полотенцах, скатертях и т.д. И то и другое изображения встречается на глиняных сосудах, найденных в «Стране городов». Очевидно, оба изображения были равноправными. В этом смысл дуальности мира, его устойчивости. Есть день, есть ночь. Есть созидание, есть разрушение. Ангел Солнца и Ангел Земли. Первый взращивает, поднимает, лепит, второй делает не менее важную, но более грязную работу – разрушает неудачное, временное, зыбкое, расчищает место для нового, мельчит на элементы, чтобы из них вырастало нечто более сложное и совершенное. Таков порядок вещей. Гитлер выбрал лишь один символ – «неправильную» свастику – символ разрушения. Его порядок по законам мистики должен был рухнуть.             

 

Аркаим построен по мистическому   принципу мандалы. В санскрите это слово имеет несколько значений – «круг», «колесо», «общество», «собрание». Круг, в котором достигается устойчивая гармония. Мандала – уравновешенная система, которая  предполагает центр – неиссякаемый источник духа, вечно обновляющийся энергией, центр средоточия. Мандала – система многоуровневая. Атом – тоже мандала. Ядро атома – тоже центр, вокруг него крутятся электроны. Солнечная система с центром, нашим светилом, – тоже мандала. И наша вселенная тоже мандала, движение звезд и планет обеспечивает ее устойчивость. Миллионы лет  Земля помнит восходы и закаты. Меняются времена года, мелькают, как спицы в колесе, весна, лето, осень, зима, крутится колесо жизни и смерти, но неизменной остается сама ось, в которую упираются четыре спицы, крест. Индоевропейцы строили круглые города, вписывая их органически в круг «Страны городов», в саму природу, которая тоже являлась кругом, колесом. В древности человек интуитивно чувствовал эту зеркальность и обустраивал свою жизнь по принципу мандалы. Круг  и квадрат, круг и четыре угла, крест. Кругом расположившиеся, соединенные единой стеной жилища, обведенные, как магической чертой, заградительным валом, внутри которого царило сокровенное братство и чувство полной защищенности. Каждый элемент соответствовал целому, вписан в пространство. В центре – алтарь. Здесь воскурялись жертвы богам, здесь было средоточие духовной жизни, происходили ритуалы, здесь фокусировались высшие энергии.  

Также и человек – с его светящимися чакрами – взаимодействует с другими людьми, планетами и миром. Человек – центр средоточия, находясь между небом и землей, он обращен к небу, к земле, к себе подобным. Человек отражается во вселенной, как и вселенная отражается в нем. И тем полнее и глубже, чем меньше эта зеркальность замутнена случайными ментальными наваждениями.

 

Идея мандалы прошла сквозь тысячелетия, христианские храмы строятся  по ее принципу.

Уже сложилась традиция: просыпаться до рассвета и встречать восход солнца. Да, это событие, каждый восход неповторим. Лагерь переместился на вершины Шаманки и горы Любви.  А эта группа из Москвы, Миша Райхельгауз – мой давний знакомец. По скромности он представляется здешнему народу просто – Райх. Они поднимаются вверх,  молодые и не совсем, старцы, дети. Они особенные, майки с вышитым солнышком их отличают. Райх бубнит молитву. «Авеста», Священное арийское писание.                    

Мы молимся Солнцу
Бессмертному Свету,
Чьи кони быстры…

Святится земля,
         Святятся все воды,
         И те, что проточны,
         Источников воды,
         И воды морей.
         Творенья святятся
         Все Духа Святого…

         Молюсь ради счастья
        Я громкой молитвой
         Бессмертному Солнцу,
        Чьи кони быстры,
        Бессмертному Свету,
        Чьи кони быстры.

Они несколько дней постились, очищались. Теперь нет посторонних «шумов», которые бы мешали восприимчивости сознания.        

Они смотрят на солнце, «ориентируются», как это делали наши прапредки, создают пространственную модель, находят точку в сознании, ее указывает само восходящее солнце. От этой точки устанавливаются другие кардинальные точки: север, юг, восток и запад. Разум, как в холодный желанный омут, уходит на глубину «недеяния». В будничном состоянии наше сознание, как в темном лесу, где манящих ложных ценностей столько, сколько деревьев. А солнце истины застят тучи. Как выйти из этого леса, сориентироваться? Надежда на солнце. Медитация на восходе аркаимского солнца – фрагментарное сознание собирается центром в безмятежную целостность. Единые с природой, они едины с богом.

 Солнце взошло, произошло событие.                 

  Особенные, не такие… но к ним можно примкнуть, взяться за руки и нарезать круги под шаманские камлания по кромке кратера потухшего вулкана. Накопили групповую энергию… чувствуется, в воздухе потрескивает, как бы вулкан не пробудили!.. Теперь упражнение, ушли в древний ритуал, легко отмотали несколько тысяч лет…

¾ Я – центр средоточия.

¾ Я – солнце, излучающее лучи света.

¾ Я – точка, из которой исходят линии и рождается пространство.

¾ Я – центр времени, настоящее, которое вбирает в себя и отдает прошлое и будущее.

Странный текст, нескромный вроде бы… Вам никто еще не сказал, что вы – Бог? Об этом, может быть, знают триллион клеток, из которых вы состоите  и за которые вы ответственны. Впрочем, это всего лишь ритуал мандалы, прекрасное средство самоинтеграции и преодоления границ своего Я. С его помощью стремящиеся возвращаются к изначальному целостному сознанию. Учатся жить в согласии с законом вселенной, который примиряет противоположности. И не только примиряет – делает их наличие необходимым условием целостности Существования.    

В Аркаим приезжает много нестандартных людей: йоги, экстрасенсы, всевозможные группы, занимающиеся самыми экзотическими видами психотренинга. Они в меру оригинальности своих умений реконструируют свой Аркаим. Их моделирование в другом плане, как они выражаются, – в тонком. Многих почтенных ученых мужей-археологов раздражают не только легенды, которые они распространяют об Аркаиме, но и их присутствие. Однако «сенсы» относятся к ученым с почтением, так что непонимание только с одной стороны.                                                 

Главный источник знаний археологов – могилы. Именно в могильниках был найден основной материал для исследования. На территории городища находки были довольно-таки скудными, случайные черепки. Почему так – это одна из загадок Аркаима.

 По захоронениям определили, что основным занятием было скотоводство. В стаде крупный и мелкий рогатый скот. Лошади в почете, а вот свиней вообще не разводили. Жили в достатке, видно по обильным жертвоприношениям. Примерно так получается, что на семью из 5–6 человек приходилось по 20 голов крупного рогатого скота.

 Стада паслись вкруг городища, территория осваивалась в радиусе 25–30 километров. Площадь в 250–300 тыс. га вполне могла прокормить население и вдвое больше населения Аркаима. Однако специалисты считают, что в те времена климат был более засушливым, и трава не была пышной и сочной, как сегодня. Хотя и сегодня растительность буйной не назовешь. Оглядывая «Страну городов» с вертолета, видишь то тут, то там солонцовые проплешины, сухой ковыль да  полынник. У перелесков, в пойме рек трава повыше, поразнообразнее, позеленее.                           

Поселение от поселения строились на расстоянии 60–70 километров. 30–35 километров в округе вполне было достаточным для выпаса скота. Так выстраивалась система городов, страна, где каждый из городов имел примерно равные условия, а все вместе они составляли единое пространство и, стало быть, единую силу. 

Уже открыто 21 поселение. Наверняка будут открыты еще.

  Все поселения расположены у рек, удобны для орошаемого земледелия. Археологи предположили, что наверняка индоевропейцы выращивали злаки. Тщательно искали остатки оросительных систем. И нашли, и дали название: оросительная система «Аркаимский огород». Памятник древнего земледелия углядели на мысу, где соединяются Большая Караганка и Утяганка. Параллельные канавки длиной 15–20 метров, шириной около метра, глубиной до полуметра. Расстояние между канавками от 2 до 5 метров. Но не все ученые согласились принимать канавки в земле за оросительные каналы. Кто-то сказал – мерзлотные трещины. Нашли еще искривленные бронзовые ножи, похожие на серпы. Но сторонники чистого скотоводства опять возразили: подобные ножи могли применяться для собирательства. Такой нож не лишний в любом хозяйстве. Ухаживая за скотом, подкосить, к примеру, травки. Точку в споре поставила находка Л.Л. Гайдученко. «Мы готовили Аландское для демонстрации, и лично я в ямке, скажем так, древней помойке, нахожу шелуху от проса, немножко зернышек, и небольшие 2-3 миллиметра стебельки. Найти зерно, еще ни о чем еще не говорит. Зерно может быть импортировано. Другое дело – мы находим его в сосудах с шелухой и с остатками метелок. Какой разумный человек предположительно за тысячу и больше километров повезет неотшелушенное зерно, чтобы здесь его перерабатывать? Согласитесь, это вне всякой логики. Поэтому эта вот находка в Аландском окончательно убедила не только нас, но и иностранных коллег, что в «Стране городов» выращивали просо. Остатки трех злаков: проса, ячменя и пшеницы мы находим в сосудах».

  Почти весь металл из могильников. Нашли бронзовый топор – сравнили с топорами Кавказа и Передней Азии, там тоже находили такие, со слегка  изогнутым клином и выделенной втулкой. Среди прочих бронзовых изделий – наконечники с разомкнутой втулкой и удлиненным длинным пером. В большом разнообразии представлены ножи. Наиболее распространенный – двулезвийный нож  с перекрестием и ромбической пяткой черенка. Встречаются ножи с пятиугольным лезвием, довольно специфичные ножи-серпы. Найдены рыболовные крючки всевозможных размеров, иглы и четырехгранные шилья, наборы украшений: бусы, желобчатые подвески, браслеты с завитками на концах. Аналогичные украшения найдены в Восточной Европе. Спектроаналитические исследования указали на то, что медь легирована мышьяком.

Дмитрий Зданович обратил внимание на то, что вещи, найденные в могильниках, поломаны. Мы относимся к вещам утилитарно, покупаем для практической надобности, выбрасываем, если находим что-то более фукциональное. У древнего человека было иначе. Он был энергетически связан с вещами. По закону симпатической магии подобное влияет на подобное. Через вещь с соответствующими обрядами можно было нанести ущерб или благо хозяину. Очевидно, могильные вещи поломаны специально. Умершему полагались «в дорогу» мертвые вещи.               

Почти весь металл из могильников.  Нашли бронзовый топор – сравнили с топорами Кавказа и Передней Азии, там тоже находили такие, со слегка  изогнутым клином и выделенной втулкой. Среди прочих бронзовых изделий – наконечники с разомкнутой втулкой и удлиненным длинным пером. В большом разнообразии представлены ножи. Наиболее распространенный – двулезвийный нож  с перекрестием и ромбической пяткой черенка. Встречаются ножи с пятиугольным лезвием, довольно специфичные ножи-серпы. Найдены рыболовные крючки всевозможных размеров, иглы и четырехгранные шилья, наборы украшений: бусы, желобчатые подвески, браслеты с завитками на концах. Аналогичные украшения найдены в Восточной Европе. Спектроаналитические исследования указали на то, что медь легирована мышьяком.

Открытие имеет свою историю. Еще лет двадцать назад, раскапывая Синташту, археологи Уральского госуниверситета обнаружили поселение, которое вызвало много споров и со стороны большинства ученых полное недоверие к фактам, казавшимся необъяснимыми и случайными. Откуда здесь, в степном кочевом краю, такая высокая оседлая цивилизация? Аркаимское поселение было бы открыто не скоро, если бы не одно несчастье. По ходатайству совхозов Брединского и Кизильского районов Министерство мелиорация решило строить плотину на речке Большая Караганка. Восьмидесятые годы, в самом деле, были засушливыми, а денег на подобные проекты государство не жалело, расходы на мелиорацию могли сравниться только с военными расходами, потому что главным человеком в стране долгие годы был лучший мелиоратор всех времен и народов Леонид Ильич. Готовились к осуществлению куда более грандиозные проекты по повороту вспять сибирских рек, а этот проект был прост и ясен. Однако Минводхоз, этот монстр, не знавший никаких бюджетных ограничений, уже получил по зубам от вдохнувшей уже свободного апрельского ветра прессы, правительство приняло постановление, по которому обязывало заказчиков сделать археологическую экспертизу. Строители делают свою работу, археологи свою – и вот глиняные черепки, древняя цивилизация! Думаете, стройка сразу прекратилась? Не тут-то было! День и ночь урчали мощные железные механизмы, грызя землю, переворачивая тысячи ее тонн. Над сонной речкой, в которой тихо млеют кувшинки и дремлют

полосатые окуни, зависли каменные глыбы, готовые разбить ее чистые воды. Аркаимское поселение уже бы никогда не было открыто, и могилы наших первопредков оказались бы затопленными и навсегда потерянными. Но тут поднялась общественность. Это отдельная история. Словом, строители все-таки убрались, истратив на проект немалые деньги и оставив после себя гнусный антропогенный фактор в виде плотины, обводного канала, бетонных сооружений, изуродованного ландшафта. Это как плевок через века  одной цивилизации в другую. 

 

Аркаим воспринимается как альтернатива технократическому сознанию. Уже сложилась своеобразная община со своими жизненными принципами, своей философией, суть которой в возвращении человека в мир природы. Технократическая цивилизация оторвала человека от истоков существования. Он проживает жизнь, не видя солнца и неба в квартирной секции, цехах, подземке... оторванный от груди Матери-Земли, он одинок, неуверен в себе. И не чувствуя любви к своей матери, относясь к ней как к неживому, разнородному материалу, он не вправе рассчитывать на ответную любовь и заботу.        

Вечером у горы Шаманки загораются костры. Наш костер дымился еще в апреле – и вот уже сентябрь. И жрица нашего костра Татьяна сидела в неизменной позе. Глаза закрыты, блики пламени играли на ее неподвижном лице, ладони подставлены огню, будто внимает, слушает, что он ей нашептывает, потрескивая сучьями.

Сидеть у костра часами, смотреть на него бесконечно. Ну да, наверно, душа наша частью ведическая. Чувствуем магическую притягательность огня, смутную, невыразимую надежду на небесную  силу, которая оторвала и приподняла бы нас от приземленных, ничтожных желаний и суетной жизни. Как и мой пес надеется на нечто, выгулян и накормлен, а вот подходит ко мне, протягивает лапку, поскуливает, что-то надо большее, из шкурки вон. Что-то важное в своей пресловутой эволюции человечество утратило. Может отсюда это сиротское чувство душевной ущербности, эта уникальная способность современного человека отравлять себе жизнь, которая, между прочим, дана для радости и творчества. Заблудившееся на пороге двухтысячного года поколение, не знающее своего места в жизни и пристанища.

Присели с краешку вчерашние наркоманы, притопали в Аркаим пешком из Уфы, километров пятьсот, пожалуй, проделали… Очиститься, и может, найти ответы на свои неясные вопросы. История – наставница жизни, знает ответы на все вопросы, на неясные тоже. Рядом у костра сидит мудрая женщина Людмила. Она уже облучена Аркаимом, может подтвердить. 

­¾ До Аркаима жизнь шла по Марксу, в борьбе. Борьба на всех фронтах. За кусок хлеба – это понятно. Но в семье с близкими тебе людьми. Эта борьба более всего отравляет жизнь. Дочь растет, полное взаимонепонимание. Начинаю ругать – еще хуже, дерзит. А то и вообще замкнется, слова не вытянешь. Пустяк, в принципе, но меня почему-то здорово бесило: чего вот накупила этих поганых чипсов, хрустит, печень портит, итак расширенная, УЗИ показало. Конечно, если  справедливо рассуждать, они другие. Другое сознание, другие души. Никогда не постичь, как они с этими компьютерами ладят… Но теперь научилась  ее понимать. Не  с помощью слов. Просто сердцем… 

Другие. Это и специалисты сакральной геометрии подтверждают своими вычислениями. Нынешнее поколение назвали – индиго-дети.  Для них расширенная печень не патология, а норма. У них несколько другое расстояние между глаз – это все по законам древней науки указывает на иное качество сознания.  Одно из его свойств – легко устанавливаемый контакт с нынешними неорганическими мыслящими существами – компьютерами. Такого типа сознание, возможно, и не ново для земли. Полистаем свой семейный альбом. Родственники, но какие разные лица, глаза…дореволюционный еще благообразный прапрадедушка, яростный большевик прадедушка, ясный и простой, как правда, дедушка… Тут и без сакрального геометра ясно, что родственники больше по крови, по физическому телу, чем по душе. Тело отдельно, душа отдельно. Какой смысл в этих небесных ритмах, из каких пределов, по каким правилам осуществляются призывы душ для новых поколений, нам неведомо. 

 У древнего человека было меньше проблем между отцами и детьми, потому что властвовал закон, оберегающий традиции, как достояние общества. Это культ предков. Культ предков – разумная естественная данность. Наши родители учат нас ходить, потом ведут за руку по жизни. И дальше, когда их земная дорога прерывается, они ждут нас в ином мире, чтобы встретить и проводить. А пока мы еще здесь, они оттуда, из приземного пространства, отошедшие к жизни духа, помогают нам обрести богатство, добро и силу. Уйма лет, через толщи времен арии передавали из поколения в поколение имя того первого смельчака, который отважился умереть. Его звали Яма. Он не удостоился звания бога, царь, пирующий со своими подданными, которых с каждым днем становится все больше и больше. Придет час, и мы, как говорится, тоже присоединимся к большинству. Грустно все-таки. Сколько бы лет тебе ни было, пусть ты старец седовласый, потеряв родителей, ты навсегда остаешься мальчиком-сиротой из «Ригвед». Такое правило. 

                               Он уходит дорогой смертных,

                               Он вступает на путь несчастный,

                               Я смотрю на него в печали,

                               Снова я по нему тоскую.

 

Однако каждое утро нерукотворная заря Ушас прогоняет тьму, и бог-Солнце Сурья в сиянии славы грохочет по небу на колеснице, запряженной лучами-конями, изгоняя болезни, щедро одаривая здоровьем и богатством. И снова придет Ночь, в богатых покровах богиня. Мир цикличен. Все повторяется бесконечное число раз. Веды не противоречат христианской религии, мы идем путем зерна, надо уйти в землю, умереть, так полагается, чтобы прорасти. И будет радостный день воскресения, когда мы встретимся и обнимемся…Ведическое представление о конституции Вселенной не противоречит данным современной науки. Да, мир цикличен. Мы живем в

расширяющейся Вселенной. И ученые утверждают, не в первый раз она расширяется. Что же будет, когда она начнет сужаться? Ученые робко предполагают: время потечет вспять. Тогда умершие просто обязаны воскреснуть. А за сужением снова взрыв и расширение… снова все повторится: родимся, поживем, натворим глупостей и угомонимся, чтобы…

                      Умрешь ¾ начнешь опять сначала,

                       И повторится все как встарь:

                       Ночь, ледяная рябь канала, аптека, улица, фонарь….

В сущности, наука открывает только то, что было известно в далекой древности. И что известно поэту, поскольку его душа соединена с мировой душой.

За год Аркаим посещают 30 тыс. туристов

Гора Любви. Мы сюда еще вернемся…

В каждый приезд Аркаим удивляет чем-то новым. Эти камни, откуда вдруг взялись? Сами вышли из земли, чтобы восполнить еще один пробел в нашем знании истории? Работники заповедника в этом случае только поставили их, чтобы им удобнее было стоять, а нам удобнее обозревать. 

Не случайно открыта «Страна городов», наметилось сближение сознаний, возможен новый виток, и вот предзнаменование: паломничество в Аркаим. Мифологическое миропонимание, олицетворенная сказка – единственный светоч в конце тоннеля, зажженный нашими предками. Есть выход из свалок техновещества, есть выход из ловушек, поставленных неорганической цивилизацией.

Наверное, это так, тропинки времен искривлены, закручены. Наш земной отрезок кажется прямым только потому, что уж больно он короток. И далекие предки порой не так и далеки.

 Райх стоял на голове, это его ежедневный ритуал. При этом он еще философствовал. Чтобы понять этот мир, надо иногда видеть его перевернутым. Говорят, дети в первые дни жизни тоже видят мир «вниз головой».

¾ Что вам сказать, коллега?! – почесал нога об ногу, бабочка-парусник как сидела на его сучковатой ноге, так и осталась сидеть, едва только взмахнув крылышками, – я через трансперсональную медитацию заглянул в 160 своих человеческих воплощений, свидетельствую, никакого хронологического порядка. Нет гарантии, что в следующей жизни вы попадете в будущие времена. Не исключено, что для эволюции вашей души на данном этапе необходимы земной опыт, инсценировки древних времен – такова карма, так решат высшие иерархи. И  вы, помельтешив на гребне двухтысячного, нырнете в финальную бронзу, да… А кстати, вы не задумывались, почему вы здесь, почему вас так тянет в эту степь? Советую навести справки, возможно, вы здесь уже были… Есть в нашей группе легкая на крыло девушка Оля, когда мы отрабатываем катарсис или ребефинг, она с первым же вдохом улетает в иное время и пространство, всегда в одно и то же. Древние времена, костер. Танцы у костра. Мы ее ловим по всему спортзалу, а она там – дома, ей хорошо, возвращаться не хочется, но мы ее возвращаем. Всему свое время.

¾ Убедили, коллега. Следует навести справки. Подскажите только, как это сделать? 

¾ После ужина приходите на Шаманку, у нас в программе – холотропное дыхание. Рекомендую.

Хотя бы раз в году мне необходимо побывать в Аркаиме.

Просто подышать. А дышится там на удивление легко. Настой степных трав, в которых только полыни 33 вида.

Посмотреть на звезды. Здесь их не заслоняют бетонные коробки домов.

Поговорить с людьми. Сюда приезжает много нестандартных, одаренных людей. К тому же моих читателей.

Сходить в засаду на НЛО. Всякий раз из поездки мы привозим кучу фотографий, среди которых обязательно находятся весьма любопытные. Глядя на такие фотографии, скептики говорят: объектив надо протирать или вроде того, что фотошопом балуетесь. С такими мне даже и разговаривать не хочется.

Я видел сотни снимков, сделанных в Аркаиме. Летающие объекты, энергетические стены и столбы, круги, духи, ангелы… Версий много, но какова природа происхождения этих изображений, никто не знает. Замечено, что позируют чаще всего в то время, когда собирается много народа. А как правило в День летнего солнцестояния на Шаманке собирается около десятка тысяч человек. Такая мощная психическая энергия! Что-то должно происходить.

Много людей приезжают сюда из Башкирии. Недавно узнал, почему. Гора Шаманка для башкир священная. Такая легенда. Когда случился всемирный потоп, башкиры ушли под землю. И жили в подземном городе. Жили и молились Аллаху, чтобы он умерил воды. И Аллах внял мольбам – воды отступили. Башкиры вышли из подземного города как раз здесь, на горе Шаманке. Башкирская женщина Манира, рассказавшая мне эту легенду, сказала еще, что «Аркаим» по-башкирски означает согнутые (в молении) плечи. Пожалуй, из десятка топонимических версий – эта мне кажется самой убедительной. Интересная легенда. В самом деле на этом месте разливался палеоокеан. Только когда это было – и когда был потоп. Несовпадение в миллионы лет. Но таково свойство легенд. Легенда в образной форме раскрывает суть явления, но вполне легко обращается со временем. 

Подкатил автобус из Стерлитамака, тотчас человек пятьдесят ринулись к горе Покаяния. «Мы слышали голоса, – сообщает потом одна башкирская женщина, – все, не только я одна». Духи. Возможно, духи… На каком же языке они общаются? На русском? Башкирском? На языке предков – общеиндоевропейском санскрите?

В одном из сайтов я прочитал гневную статью. Автор обеспокоен тем, что открытием Аркаима спекулируют националисты. Сейчас выгодно связывать происхождение своего народа с высококультурной «Страной городов». И ради бога, подумал я, пусть связывают. Во всяком случае, антропологи ничего не могут возразить против того, чтобы Миша Райх, эти полста страждущих из Стерлитамака, равно как и индус Джидду Кришнамурти или перс Мохаммед Али не считали своими пращурами тех, кто жил под этими горами, у слияния Утяганки и Караганки тысячи лет назад. Давние дела. Если смотреть еще дальше в корень, все мы произошли от Адама и Евы. Конечно, есть такие, кто  как-то болезненно и неадекватно осознает свои исторические корни. По жизни этих больных людей я наблюдал достаточно, но в Аркаимском братстве с националистами встречаться не приходилось.

¾ Во мне как бы открылась родовая память, – рассказывает Людмила. – Я стала другой после Аркаима. Я знаю, как мне надо поступать в самых сложных случаях. Никаких конфликтов в семье, я не спорю понапрасну, потому что всегда чувствую, какой будет итог.

 С Людмилой мы говорили о многом. И о чем бы мы ни заговаривали, я видел полное единство взглядов. Меня удивляла ее кроткая мудрость. Дело тут не в образовании. Мудрость в человеческих отношениях, в  отношении к природе. Через любовь открывается мудрость, через любовь открываются знания. До Аркаима, она уверяет, была другой. Аркаим ее изменил.         

Ее сюда тянуло, потому что здесь была частица ее души, и теперь, воссоединившись с ней, она чувствует всю ее полноту. Она причастна к этому месту, потому снова здесь. И немало людей, побывавших здесь, получили от богов Аркаима бесценный дар – просветленное знание. Каждый человек несет в себе память рода, каждый способен через бессознательное приникнуть к ее живительному источнику.  Для этого надо ощутить себя частью МЫ, окунуться в атмосферу духовного братства, открытости и доброжелательства. В этих благодатных условиях запускаются механизмы самоактуализации. В человеке по природе заложена способность к личностному росту.  

Ступив на землю Аркаима, я снова оказался в сказочном мире детства. Своего

детства и детства человечества, так совпало. Вообще в случайностях и совпадениях есть закономерность, увы, часто недоступная для нашего понимания.

Тут легко поверить в самое невероятное. Однажды увидел плакат: «Тут говорил Заратустра». Эта весть сразила наповал. Да вот, могила в шестидесяти километрах, в Синташте, объяснил первый встречный. Похоже, эту весть разнесли сами археологи. Как не съездить, не поклониться праху великого пророка Спитамы Заратуштры, последователя справедливости, недруга Лжи, который лично разговаривал с Творцом Ахурой-Маздой и донес до арийского народа первые скрижали, с начертанными на них основными заповедями: кому поклоняться, кого почитать. Вообще, представление о Заратуштре многие имеют со слов Фридриха Ницше, по книге «Так говорил Заратустра». Литературный персонаж и реальная личность, по которой мы можем судить из Священного писания ариев «Авесты», имеют очень мало общего. Это все равно что отожествлять истинных христиан с испанской инквизицией. Спитама Заратуштра утвердил нравственный кодекс, имевший простой и ясный смысл: добрая мысль, доброе слово, доброе деяние. Раскрыл сакральный смысл и порядок основных ритуалов. Как жить и умирать, не оскверняя стихии земли, воды и огня. В его наставлениях вполне конкретные рекомендации. К примеру, что делать, если встретишь в степи каннибала, варящего в котле свой ужасный обед, или как обходиться с покойником, чтобы дэвы смерти тобой не завладели. Заратуштра провозвестник основных религий человечества, предтеча Иисуса Христа, он знал таинство креста, его жертвенный и соединительный смысл с Творцом, он утверждал добро, был еще искушаем дэвами. Как Иисус отрекся от Дьявола, так и он отрекся от единения с этими вездесущими демонами зла. Периодически на землю являлись светлые божественные личности, и периодически повторялись те или иные мизансцены, чтобы явить на подмостки человеческой истории драму явления Христа, сильнее которой уже не может быть на божьем свете.

Так где же могила пророка?.. Неужели, неужели?.. 

Все-таки надо спрашивать не у первого встречного, а у Г.Б. Здановича, поскольку он вместе с В.Ф. Генингом раскапывал Синташту. Раньше он отвечал уклончиво и мудро. Дескать, конкретно мы сказать не можем, но есть определенные модели, которые могут повторяться....А вот 30 января 2004 года в Доме Ученых Екатеринбурга при всех собравшихся ответил на мой вопрос иначе:

¾ Честно скажу, мне так хочется поставить ему памятник, хорошее место для него есть по дороге  на Бреды. Началась история в 1983 году с раскопки кургана в Синташте. Совершенно блестящий памятник, грандиозное и очень сложное сооружение, многоярусное с колоннами и уступами, 16 слоев дерева. Сложнейший ритуальный комплекс. Центральная часть кургана абсолютно полая. Сначала думали нора, упала трехметровая рейка, потом дошли до основания, оказалось, высота 4,5 метра, а в диаметре около 200 метров. Курган остался недокопанным. Остался еще ров, где, возможно, захоронение. Это, безусловно, могила выдающегося человека, я считаю, могила Учителя. Мы не ошибемся, если поставим памятник.    

Ничего подобного больше археологам не встречалось. Это нехарактерное захоронение для «Страны городов», где могильники опять-таки были устроены в форме мандалы, круг и вписанный в него квадрат. И после смерти  аркаимцам по закону вселенной полагалось пребывать в единении и братстве.

 Кто-то предположил, что отступление от общего правила обосновано тем, что для перехода тысячи километров требовались консолидация и лидер. Ну а дальше – новые предположения… конкретная могила. Пустая, правда. Пока не докопали. Вспоминались легенды. Одна из них: легенда жизни и смерти, похожей на смерть Александра Меня, от предательского удара злобного ортодокса. Действительно, очень давний сюжет, который повторяется время от времени.

Четыре тысячи лет – это еще не срок давности, проведем наше короткое фантастическое расследование. По иранским источникам Спитама Заратуштра родился в Раге, город и местность в Мидии, близ Тегерана. Возможно, там, возможно, и ближе к тем местам, откуда, по мысли С.А. Григорьева, происходил исход ариев. Во всяком случае, Заратуштре известна была не только благая Ахуровская сторона, где всегда тепло и светит солнце, но и дэвовский Север, где десять месяцев зима и два – лето.  В «Авесте» раскрывается причина, по которой он покинул родные места.  

1. В какую землю мне бeжaть, куда я направлюсь?
Удаляют меня от родни и племенной знати,
И община меня вовсе не признает,
И не приемлют меня лживые повелители страны.
Как, о Мазда, служить тебе, о Ахура?

2. Ведаю я, о Мазда, отчего бессилен я:
Мало стад у меня и мало людей.
К тебе взываю, погляди, о Ахура,
Окажи мне помощь, словно друг, поддерживающий друга,
Научи меня с помощью Арты обрести Благую Мысль.

Можно предположить: снова, как во времена Рамы, белая раса разделилось надвое, и лучшая его часть, которая разделяла Ахуровское, свободное от лжи и поклонения злу, верование, пошла за ним, за пророком, именно он привел сюда арийские племена, могила в Синташте может быть его могилой. Да, никаких вещественных доказательств того, что именно здесь говорил Заратуштра, нет. Но нет и доказательств того, что именно здесь Заратуштра не говорил. Хотя опять же строгий историк скажет: когда жил Заратуштра – и когда существовала «Страна городов». Опять несовпадение по времени этак на тысячи полторы лет. А может мы сами как-то неправильно понимаем время? Что мы вообще знаем о времени?

 Здесь многое возможно. Такое место особенное. «Сенсы» говорят: «место силы». Позвольте, скажет скептик, это все слова, а где материальная основа? Есть ли она вообще?

Места для поселений наши предки выбирали основательно, они не были так поверхностны, как мы. Для них Земля – родное живое теплое материнское тело, они знали, где проходят ее меридианы, по которым пульсирует, бьется сома – извечная энергия жизни, и потому именно здесь, а не где-то в патогенном месте устраивались поселения. «Место силы» означает, что здесь ощущается мощнейшая энергетика земли. С точки зрения сегодняшних геологических данных, место тоже особенное. Здесь стыкуются блоки земной коры. Наиболее значительные структуры: Магнитогорский прогиб и Восточно-Уральское поднятие.  А также так называемая гранитная ось Урала. Геологическая часть не существует отдельно. Но это и есть та материальная, явленная часть айсберга. Мы видим только незначительную часть цельного, единого мира, а там, где физическое тело переходит в другие, более тонкие, материи, там возможны  самые различные интерпретации, одну и ту же энергетическую сущность можно увидеть по-разному. Один видит Христа, другой – Будду, третий – Индру. Бесстрастный объектив фотоаппарата увидел белые энергетические шарики. 

Здесь закручиваются две силы: – одна направляет реки, берущие начало в «Стране городов», – на юг, в Каспий, это Урал, Большая Караганка, Суундук, Зингейка. Другая на Север, к Ледовитому океану, это Уй, Товузак, Аят, Синташта. И множество речушек и ручейков, сосущих землю Аркаима, как разделились в извечной дуальности мира, текут из одного места, но в разные стороны.

Можно пройти Аркаим вдоль и поперек – и ничего не увидеть, ничего не услышать. Ведь сказано: видящий – видит, слышащий – слышит. Для археолога глиняный черепок – ценная находка. Однако и археологи, раскопав Аркаимское поселение, прочли не так много, больше стерли, чем прочли, – не совершенны их инструментарии. Тоже добывают свои крохи знаний насильственным путем. Однако собрали косточки – и закопали. Такой порядок. История лучше сохраняется в земле. В будущем, я думаю, и раскапывать не будут, появятся приборы, умеющие сканировать информацию сквозь слой почвы. Так что сейчас самое важное – не раскопать, а сохранить.

Но уже сейчас, склеивая черепки, мы воссоздаем историю человечества. 

Я держу в руках горшок, он еще горячий, только из обжиговой печи, показать бы его нашему древнему предку, может, он бы и не заметил подделки. Слеплен из той же самой глины, в глину добавлен шамот, как полагается в одном из многочисленных доисторических рецептов, затем обожжен в печке, и печка, представьте себе, та же, из дикого камня и глины, какой пользовались наши далекие предки. Сюда приезжают на практику  дети из художественных школ, сюда могут приехать туристы, и любой ребенок за небольшую плату может взять кусок глины сесть рядом с другими юными ваятелями и попробовать слепить горшок или то, что ему захочется, а потом обжечь его в печи.

Реконструированы отопительные печи, камин, и эта печь – совершенно необычной конструкции. Узкая и длинная, горизонтально расположенная, на ней можно посидеть, как на топчане, полежать, удобна и тем – это оценит любой в меру ленивый истопник, – что в нее можно забрасывать бревешки целиком, не распиливая.

 А эта с виду вполне домашняя печка металлургическая. Брали с полкило килограмм малахита или азурита, камешки дробили и закладывали вместе с древесным углем в берестяной сосуд, помещали в печь. Полученный слиток весил 50–130 граммов. Ученые подсчитали, на базе рудника Воровская яма было произведено около 100 тыс. плавок и выплавлено 10 тонн металла. На душу населения приходилось 100–200 граммов. Как будто не так и много, но следы нашего металла, легированного мышьяком, находили на Юге, по берегам Волги и Камы. Так что вполне возможно, что домашняя металлургия приносила какой-то доход. С этой печурки началась мощь металлургии Урала, и она по праву является почетным экспонатом заповедника. Но мало кто знает, что эта модель действующая. Трудно было и представить, что фантастическая затея получить медь архаичным способом может удаться. Эксперименту предшествовала большая работа: изучение обнаруженных при раскопках остатков печей, моделирование, пробы руды, опыты по углежжению и, наконец, результат слиток меди, которая по составу химических элементов та же, что и плавилась четыре тысячи лет назад. Это очень важно поглазеть на предметы материальной культуры, подержать в руках, ощутить тепло рук наших первопредков. Помимо слитка меди мы получаем иной, может быть, еще более важный результат, он в осмыслении сущности природных сил, как их понимали арии. Металлургический эксперимент удался лишь тогда, когда ученые приняли во внимание древнюю истину: Агни рождается из воды. Приходилось вам наблюдать, как из отяжелевших, готовых пролиться дождем туч шарахала молния – и загоралось сухое дерево?.. К печи из колодца шла земляная труба, холодный воздух создавал разницу температур, обеспечивал мощную тягу. Для устойчивого металлургического процесса не требовались даже меха. За эту добрую услугу бога воды домашний металлург помещал на дно колодца жертвенные кусочки: копыта, лопатки, нижние челюсти лошадей и коров, они пришпиливались по кругу березовыми колышками.       

Чудесные отношения были у ариев с чисторожденным богом Агни. В доме он родоначальник и царь вседоступный. Агни способствовал в пути ко благу, освящал очаг. Прекрасный цветок огня озарял вседневную тьму, отгонял прочь злых демонов, насылающих болезни и неурожай. И когда загорался жертвенный костер, языки его пламени рассказывали другим богам о щедросердии людей, и боги являлись к костру послушать гимны в свою честь, на добро ответить добром. Сын силы Агни – его можно родить трением – связан с водой, он мог жить в облаках и являться оттуда с молнией, становился совсем ручным  и послушным в доме, где для него знающие его повадки люди строили превосходные и разнообразные печи-жилища. Однако вот штука, археологи раскапывают пепелища – все поселения сожжены! Что же Агни, как и в наше время, бывал слепым и безумным? Возможно, возможно... Но удивительное дело, Аркаим был подожжен с разных концов, и ничего ценного из домашней утвари в нем не оставалось. Такое впечатление, что его поджигали сами жители, когда решились покинуть наши уральские места, ища лучшей доли. Аландское поселение горело трижды. И древние строители, отстраивая его заново, умело использовали как отделочный материал золу, смешивая ее с глиной. Археолог Дмитрий Зданович, сын Геннадия Борисовича, работавший на Аландском раскопе, высказал не в шутку предположение: похоже на то, что они специально пускали пал перед очередным ремонтом. 

Многое еще непонятно в наших загадочных предках, однако реконструирован глиняный горшок, реконструирован металлургический процесс. То, что делает Г.Б. Зданович, очень важно. И не вопреки, а в чем-то благодаря материальным реконструкциям – ибо по законам симпатической магии подобное рождает подобное – тут же, у нашего костра, происходят реконструкции более тонкого плана. Ты ступил на эту землю, ты вдохнул степного терпкого воздуха, ты взял в руки свежеиспеченный, теплый еще глиняный горшок… и ты уже больше собственного Я, твой опыт много огромнее твоей куцей биографической памяти. Твоя жизнь уже не прольется беспамятным дождичком, ты соединен с мировой душой. Ты слышишь голос Подсознания, и вечный Дух чертит в твоем пока еще мрачноватом  сознании светлые пирамиды мудрости… «Сенсы», приехавшие сюда отрабатывать зороастрийские техники, готовят представление, сейчас прогорит костер, и начнется хождение по пылающим углям. Весь мир одушевлен. Небо, Земля, Вода, Огонь, Дерево, Птица, Камень… наделены сознанием. Стало быть, надо достойно общаться, тогда мир будет хорош, стихии не злыми.  Как встарь звучат гимны Агни: он добрый, вседоступный, понятный. Нехитрое заклинание, немного воли, воображения… и любой новичок, поверивший на минуту, что Агни брат его единокровный, ступает босыми ногами на горящие угли – и Агни, благостно взирая на эту мальчишескую забаву, не жжется.  

Не думаю, что все реконструкции удачны. Этот новодел, который сейчас срублен из свежих бревен на месте раскопа, не по душе. Сделано напоказ, а это всегда неправда. Мне по душе братья-туристы со своими палатками, кострами и гитарой. Боюсь, идя на поводу популярности и коммерческих соображений, руководство заповедника так развернется, что не будет уже места «братьям ветру и солнцу». А «паломники» будут ломиться сюда исключительно на джипах.

           Аркаим – это машина времени. С помощью археолога А.М. Кисленко и студентов Челябинского университета приехавшие сюда музейные работники перенеслись в каменный век, прожили какое-то время в нем. Профессор знает: как сделать каменный нож и с его помощью освежевать барана, выделать шкуру. Подобрал валявшийся тут же булыжник яшмы, повертел его в руках, разглядывая и так и сяк, ударил по нему другим – булыжник расслоился на несколько острейших ножей и скребков.

Главным действующим лицом этого путешествия в далекое прошлое следует считать скотовода Жардена, который пригнал лучшего барана своего стада и лично зарезал его во имя науки и для праздника живота музейных работников. Мероприятие чрезвычайно полезное и для нас, посетителей музеев. Теперь информацию о житье-бытье в каменном веке мы будем получать непосредственно из первых рук.

 Наши реконструкции, конечно, приблизительны. И кто-то скажет еще – мир древних, что мы попытались воссоздать, чересчур идеализирован. Так оно, конечно. В легендах и то не все благостно. Золотой век кончился раньше, чем начался Аркаим. В царствование Ямы (Йимы) «не было ни мороза, ни зноя, не было ни старости, ни смерти, ни зависти, созданной дэвами. Пятнадцатилетними по наружности расхаживал тот и другой, как отец, так и сын, доколе царствовал Йима, богатый стадами, сын Вивахванта». Наш незабвенный пращур Яма был лишен бессмертия за то, что покончил с ведическим вегетарианством и пристрастился к мясу. Великий Заратуштра дал ариям программу самосовершенствования куда проще, всего три слова: «благомыслие, благословие, благодеяние». Но люди-то уже сошлись со зловредными, пагубными дэвами, потому изменился климат, пришли холода, долгие зимы. В силу злокозненного волшебства или по другим причинам, население планеты не было таким уж мирным. Вирус войны гулял по планете, и аркаимцы имели грозное по тем временам оружие: лук с костяными накладками, боевые топоры, копья, булавы, быстроходную колесницу, запряженную двумя скакунами. Откопанный в Синташте экземпляр отличали великолепные ходовые качества. Они владели тактикой сирийского стремительного, маневренного боя, вряд ли кто мог с ними сравниться в боевом искусстве. Города-крепости, расходы на вооружение, убитые и увечные все это было. С.А. Григорьев, подсчитав, что домашняя металлургия особой прибыли не приносила, заподозрил, что они жили не по средствам и промышляли еще военными походами, угоняли скот. Оглянувшись назад, мы хотели бы видеть идиллическую картинку: мирные стада, пастушеский рожок, людское племя, исповедующее любовь. Мы ее видим, конечно, но, кроме того, замечаем, что коренные пороки уже свили гнезда в человеческом сознании и уже намечен путь нашей цивилизации. Естественно, реконструируя, столь далеко отстоящий от нас мир, мы выражаем свое отношение к нему, соотносим со своими идеалами. В итоге образ, где пятьдесят на пятьдесят: каким Аркаим был и каким мы его хотим видеть.

 А вообще нет пределов в мастерстве, точности реконструкций. Реконструировать можно все. Еще в начале ХХ века философ Николай Федоров призывал народы включиться в общее дело. Общим делом человечества, по его мысли, должно было стать восстановление всех умерших. Он считал такое возможным. Как этот валун, что приволок сюда древний ледник, помнит свою родину Север, так и атомы помнят места своих бывших пристанищ. Федоров верил одновременно и в науку, и в Господа нашего Иисуса. Возможно, он прав, возможно… Но, пожалуй, не наша это прерогатива  восстанавливать умерших. Потому мы смертны, что несовершенны. Что теперь, набраться терпения и ждать всеобщего воскресения, новых циклических сжатий и расширений Вселенной? Похоже, Великий Творец, создав мир, звезды, Землю, растения, животных и человека, не отстранился от своего творения. Увидев многие несовершенства, он переделывает мир заново. Как волна, которая накатывает на камень, бесконечно шлифуя его, как взыскательный художник переписывает свое произведение много раз, сохраняя и развивая найденную гармонию, сливая в Лету неудавшееся, косноязычное. Сотворение мира не закончено, мы живем при седьмом его дне, когда Творец переписывает заново, что сотворил за шесть дней, циклическими сжатиями и расширениями вселенной и многими прочими неведомыми нам способами. Утро нашего воскресения будет прекрасным, как всякое утро после ночи, что освобождает от случайного, наносного, предает забвению ужас потерь и горечь неудач. Но Господь нам дал разумение и душу, мы уже не инертный материал, у нас есть прекрасная возможность готовить свое воскресение. Почему бы не подняться на гору Шаманку и не осмотреться, попытаться увидеть, восстановить и осмыслить свою историю, ответить на вопросы: кто мы? откуда мы? куда идем? От поколения к поколению, от жизни к жизни. Реализуя эту сокровенную возможность, мы будем подобны Творцу, и нас так же можно будет называть Творцами.

Костер угасал, смотрели на небо. В который уже раз слышу: какая здесь необыкновенная луна! какие здесь звезды! Возможно, возможно… Но, согласитесь, в нашем повседневном суетном существовании как-то вообще не приходит мысль смотреть в небо. И вот мы будто впервые распахнутыми глазами смотрим в небо, а небо… Небо смотрит на нас. Такое правило, все отражается во всем, любое движение встречное. И чем дольше мы вглядываемся в светила, тем явственнее мы ощущаем заинтересованный взгляд сверху. Видно, это необходимо каждому живому существу – почувствовать, что оно кому-то нужно, кому-то необходимо и не одиноко в этом беспредельном сиротском мире. Произошло событие: вы смотрели в небо Аркаима – и поймались. Теперь Аркаим уже вас не отпустит. Опять мистика? Не только… В самом деле, в долине Караганки удобно наблюдать за светилами.

И Земля, и Небо… Наша природа двойственна: тело наше – плоть Земли, душа – плоть Неба. Одинаково гибельно человеку не чувствовать причастность и к тому, и к другому. Таков завет наших индоевропейских предков.

Костер чуть тлеет, серебряный свет луны заливает всю Аркаимскую долину. Поэтесса Дочьнеба читает свои стихи. Днем она приехала из Кургана, завтра утром уедет. Очень скоро убеждаюсь, имя ее – настоящее, независимо от того, как она записана в паспорте. Да, так она себя ощущает, ей здесь хорошо, под этим небом, под опекой древних арийских богов.            

Жрица нашего костра Татьяна жертвует поленом,  теснимся, принимая в компанию Гюзелю Измайлову, филармоническую певицу из Уфы. Днем она откровенничала с голосами на горе Покаяния. Что она доверила голосам, что ей они сообщили – молчок, ее тайна. Теперь для всех желающих концерт. Репертуар неограничен, песни разных жанров, песни разных народов. Все притихли, слушают, только огонь безумствует, пляшет языками пламени, трещит, сыплет искрами, в такт, в аккомпанемент песням. Вижу, богу Агни, покровителю искусств, одинаково по нутру и башкирские, и русские народные песни.  

Аркаим стал местом притяжения поэтов и художников. Здесь близки, доступны иные реальности, особенно для людей творческих, чувствительных к тонким планам.

Что интересно, раскапывая Аркаим, археологи не лишку нашли золота и дорогих украшений, хотя золота в наших местах достаточно – мой на любой речушке. Не в чести у наших предков было золото. Хочется верить, что ценилось творчество, духовные ценности.

Наши соседи по параллельным мирам, вероятно, не лишены любопытства: что народ-то кучкуется? Почему ходит кругами? Высовываются, а тут мы со своим фотоаппаратом.

В прошлую нашу поездку 22 июня сняли вот этот летающий объект

В этом году я вырвался в Аркаим только в конце августа. Приехали с моим другом Степанычем. По обыкновению разбили палатку на «своем» месте у речки, поближе к селу. Народу поменьше, купальня хорошая, лотосы цветут, уточки плавают, к тому же рядом – здоровая крестьянская еда. Многих уже знаем в Александровском, и нас знают.

         Пошли проведать Марата.

        – А, господа-писатели! Что новенького накрапали?

        – Как коровка? Как курочки, яйца несут?

        – Надо? Сейчас переговорю с петухом.

Переговоры прошли успешно, и вскоре мы пили на лавке, тут же у дома, свежие яйца. Свежее уже быть не может. Ко-ко-ко, – кудахтала несушка – и теплое яичко падало в подставленную ладошку.

Понятно, что Аркаим прежде всего – духовная Мекка, но и для живота здесь немало радостей. Здесь пекутся лучшие в мире пирожки, пирожки с вишней. Здесь делают кумыс, вкусные сыры, сметану, которую режешь ножом и мажешь на хлеб. А хлеб сибайский, чисто пшеничный, никаких суррогатных добавок. Степной мед – это тоже нечто особенное.

 А во времена Страны Городов, около 4 тысяч лет назад, аркаимцы наверняка готовили сому (амврозию). Основной ингредиент этого легендарного напитка – эфедра растет поныне, не вывелась. Пока не открыл забытого рецепта, довольствовались чаем: тархунчика брошу, богородской травки, клубнички. Всего-то три дня. Не надышались, не насмотрелись, не наговорились и не наелись, а надо в обратку.

Иногда, бродя по нашим уральским местам, я  испытываю досаду на себя, увидев травку или цветок, не зная, как они называются. Здесь не так уж много видов растений, работники заповедника насчитали немногим больше 700. В обычном парфюмерном киоске тоже примерно такое количество наименований, но там-то наш брат лучше ориентируется. Между тем природа тысячи лет отбирала именно эти виды, чтобы поселить здесь, и теперь они мирно произрастают, в чем-то похожие, а в чем-то абсолютно разные, но в единстве и содружестве: и полынь, которой здесь насчитывают 32 вида, и ковыль, и тимьян, и тархун, и перекати-поле. Каждая травка имеет место под солнцем.

А что человечество? Человечество моложе, окончательного расселения не произошло. Нарождаются новые нации, уходят в небытие народы, которые еще недавно, столетия назад вознесли главу над другими. Идут бесконечные войны за территорию, за место под солнцем. Почитайте Геродота, как молода была Земля, как свежа была ее зелень, а какие народы жили! Бесчинствовали жестокие скифы, персы воевали с египтянами, стреляли из лука амазонки, из зимней спячки по весне просыпались гипербореи, скакали по полям кентавры… мир, полный чудес!.. Мир перебродил и сегодня неузнаваем. Но открытая на Урале цивилизация старше описываемых отцом истории еще на полторы-две тысячи лет. И уже тогда «Страна городов» достигла высокого гармоничного начала.  

Ты ступил на эту землю, ты вдохнул степного, терпкого воздуха…

¾ Понастроили тут заборов новых! – хлопнула дверца. Из машины вышли двое. Тот, что был за рулем, был явно не в себе. Теперь, когда устроили заповедник, чтобы попасть в соседнюю деревню, надо было делать крюк.

Мы умывались в речке, взрослые люди, впавшие в сказку, немного верили, что вода чудодейственная, втайне надеялись помолодеть.

¾ Да исполнится по желанию каждого желаемое, которым по своей воле распоряжается Ахура-Мазда, я же желаю достичь силы и юности, помолилась, прежде чем плеснуть на лицо водицей, сведущая в ритуалах наша жрица Татьяна. – А ты отойди, с напускной строгостью прикрикнула на свою дочурку, тоже расположившуюся умыться, тебе ни к чему молодеть, я еще слишком хорошо помню твои ползунки и свои бессонные ночи…

 ¾ А между прочим, из этой речки коровы пьют. И если бы только пили, они же в нее… – Этот деревенский скептик стоял на железной трубе, по которой, ныряя под дорогу, протекала чудодейственная речка, смотрел на нас, как смотрят на душевнобольных, одновременно сочувственно и брезгливо.    

¾ Эка важность! – Мы продолжали умываться, зная, что по верованиям ариев, моча коров обладает очистительными свойствами и использовалась в ритуалах омовения.

  Для него, местного жителя, все вокруг было обыденным и малоинтересным. Он уверен, вся слава Аркаима – чистый вымысел. Поговорили, водитель отошел за  камыши, чисто интересуясь погодой. Его же спутник, как бы извиняясь за него, сказал:  

¾ Корова-то не страшно, чистое животное… А давеча ночью видели фейерверк? Откуда что?.. Поналетело тарелок этих!..

Накануне днем я увидел новое творение работников заповедника – реконструированное жилище времен энеолита. Приблизительно в таком жили люди шесть тысяч лет назад. Оно имело форму чума, деревянное, облепленное глиной. Вверху, где сходились жерди, – отверстие. Сразу показалось, сооружение больше бутафорское, чем жизненное. Дожди должны были неминуемо разрушить глиняное покрытие. Народы древности в таких случаях, используя глину, смешивали ее с навозом и соломой, получались устойчивые к непогоде, хорошо сохраняющие тепло кирпичи или штукатурка. В Башкирии, в глуховатых местах, еще сохранились постройки из самана, это и есть тот самый древний строительный материал.

Страшно сказать, но ведь я сам помню, как месил босыми ногами глиняное тесто. Каждое лето мы приезжали на каникулы к бабушке в Раевку – есть такое действительно райское место неподалеку от Уфы. В вольном нашем житье с многочисленными двоюродными братьями была приятная обязанность помогать взрослым в строительных работах, которые, кажется, никогда не прекращались. Успевали накопать телегу глины у речки, искупаться и порыбачить. На строительство дома собиралась вся многочисленная родня. Дружная работа, затем застолье и песни – выходит, я застал это ветхозаветное времечко, когда понятие «род» что-то значило.

Я лежал в палатке, ворочался с боку на бок, не мог уснуть, вспомнились еще золотые мои денечки, когда я жил в чуме у ханты-оленеводов. Лежу себе на мягкой оленьей шкуре, в тепле и смотрю в небо, полное звезд. О каких еще удобствах можно мечтать? Там, где смыкаются жерди, – дыра. Эта дыра в небо нужна, понятно, не столько для того, чтобы я глазел на звезды, сколько для того, чтобы в нее выходил  дым. Но это не суть важно. Что еще хорошего в чуме: мне, пироману, доставляло неизъяснимую радость, что рядом трепетал языками пламени живой огонь. Неправильно думать, что северный человек внес костер в жилище. Наоборот, это он находился внутри дома-печи, в гостях у Агни, ибо печь жилище бога огня. Представьте, стены чума – это стены печи, скаты чума и дырка в небо – элементарный дымоход. Такое вот нехитрое и вместе с тем гениальное изобретение, которое, увы, вскоре окончательно будет предано забвению. Возможно, это и есть самая древняя в истории человечества и самая лучшая печь. Мгновенно нагревается, держит тепло. Бывает, конечно, сквозняк, но он мгновенный, только когда приоткрывается полог. Ну вот, лежал и скорбел, что моя палатка так далека от чумного совершенства. Понял, что не уснуть, – и решился на авантюру. Подбил еще своих товарищей, о чем не сожалеем ни они, ни я. Под покровом ночи, прихватив дров и одеяла, мы двинули к новодельному чуму. Не терпелось испробовать лучшую в мире печь. Развели огонь, дым почему-то отказывался подниматься и выходить в специально предназначенную дыру. Что-то в реконструкции было не учтено. Надышавшись дыма и поняв бесплодность своей затеи, мы выбрались наружу, в ночь. И были ослеплены – прямо на нас с разных сторон двигались яркие огни. Неподалеку проходила полевая дорога, наверное, машины… Огни полыхали и в небе, летали в разных направлениях светящиеся шары. Наверное, это были самолеты и спутники. Наверное… Нагрянули все враз, в одночасье. Мы стояли, задрав голову к небу около часа, пока этот небесный фестиваль огней не прекратился. К тому времени «домик протоария», как мы впоследствии стали называть это реконструированное жилище, проветрился. Мы улеглись спать на устроенных по кругу «домика» полатях. Звезд с моей лежанки не было видно, и я счел, что это еще одна промашка реконструкторов. Зато мне приснился замечательный сон. Столпотворение народа, огромный зал, все ждали открытия какого-то грандиозного симпозиума. Занавес раздвинулся – пахнуло горьковатой полынью. Сцена внезапно обрывалась – дальше степь, знакомая мне чашеобразная аркаимская долина. Все было как наяву, только гораздо ярче, реальнее. Голоса людского множества за спиной растворились. Я услышал музыку, которая как бы рождалась ветром, колеблющим листья травы. Круглый город-замок с башнями, выложенный желтыми и черными блестящими кирпичами. И тут на холме, где сейчас стоит скульптура «Рассвет над Аркаимом», играли на лютнях полукругом сидящие девы. Льняные белые одежды, вроде древнеримских туник, на головах почему-то берестяные, искусно сплетенные шапочки, плотно облегающие головы. Как играли!.. Ничего более прекрасного я не слышал. Проснулся в слезах от невероятного наслаждения.   

В ночи на солнцестояние, жарко горел костер, у костра языческий священник. Лицо значительное, облачение одновременно и древнерусское, и православно-церковное. Периодически он выкрикивал:

¾ Слава Индре!

Окружившая костер тысячная толпа, а это были люди из разных мест и разной национальности, но большинство из Башкирии, мусульман, эхом откликались:

          ¾ Слава Индре!

¾ Слава Перуну!

И снова эхо:

¾ Слава Перуну!

¾ Слава Иегове!

¾ Слава Иисусу!..

Кто-то и подумает: какая каша в голове у этих неоязычников. И они этой кашей кормят легковерных. Да нет, они достаточно образованы, чтобы отличать богов по национальности. Но они уверены, что там, в беспредельном бессознательном, боги ладят между собой – не то что люди. Ну вот, религия трудно и даже не бескровно поднималась к единобожию – и что же теперь снова впасть в язычество? В своем долгом пути, совершенствуясь, основные религии, проповедующие единобожие, тоже кое-что подрастеряли. Ну, например, перестала проповедовать замечательное чувство единения человека с другими братскими творениями Господа: камнями, растениями и животными. Вот мы и подошли к экологической катастрофе. Стало быть, смысл открытия Аркаима и в том, чтобы вернуться назад и посмотреть на этот путь. Самосовершенствоваться можно, только размышляя об этом пути, в движении. Остановился – и тотчас застрял на каком-то этапе, очаровался идолом, впал в суеверие. Истинное верование в самом движении к абсолюту. Мы будем одинаково суеверны, остановившись на поклонении камню или старику, который прячется за облаками… В Англии, в момент открытия Стоунхенджа также, между прочим, возникло мощное движение неоязычников… 

В Миссионерском листке Кизильского Свято-Покровского женского монастыря  (село Кизильское находится километрах в 50 от Аркаима), можно прочитать грозное предупреждение: Аркаим – место бесовское, будь бдителен, православный человек. Православие – замечательная религия. Но церковь всякий раз подчеркивает: самая лучшая – прочие никуда не годятся. Все мы поднимаемся в одну гору, только каждый по своей тропе. Почему бы ни относится терпимо к другим верованиям, ни уважать искреннее стремление найти Бога?! 

Ступил, на землю Аркаима, вдохнул степной терпкий воздух… и ты уже там, под опекой ведических богов. Окутывает благостное чувство, тебе хорошо, тебя здесь ждали. Здесь люди, родственные тебе по духу, ты отогреваешься в лучах добра и любви. Это так, если ты принадлежишь к аркаимскому братству, если разделяешь бытующие здесь представления о сущем. 

Большинство из палаточного городка не в первый раз здесь. Иные живут из года в год, каждое лето – добровольные служители культа Аркаим. Обо всем расскажут, все объяснят. И, скорее всего, через день-другой поймешь, что здесь ты не случайно, есть какой-то промысел судьбы.      

Это не религия еще, но верование уже, аркаимское братство. У него накопился мощный эгрегор. Оно не противоречит никакой религии. Напротив, оно приемлет и Авесту, и Библию, и Бхагават Гиту, потому что считает, что древние арийские боги Будда, Иисус Христос, Кришна – разные имена Единого Бога, Божественные Глаголы, посылаемые на землю Высшей Сознательной Сущностью, для того чтобы направлять человечество в его  эволюционном движении.

Как у любого верования, есть свой алгоритм. Аркаим притягивает людей с экологическим мышлением, они понимают, что Земля – их кровь и плоть, боль Земли – их боль, они обеспокоены свалками химических отходов, атомными испытаниями, озоновыми дырами, парниковым эффектом, предстоящими сменами земных полюсов и т.д.

Они верят в Единое Сознание, в места силы как узловые соединения Сознания,  каковыми являются пирамиды Египта, Мексики и Тибета, такие точки на карте как Стоунхендж и Аркаим, храмы разных конфессий, возносящиеся куполами к Небу. Строя места силы в соответствии с божественным планом и законами сакральной геометрии, таким образом готовили переход на более высокий, четвертый уровень сознания. И они верят, что именно сейчас, с наступлением эры Водолея, приходит благоприятное для человечества время: открываются знания, активизируется после долгого двухтысячелетнего сна сознание.   

Они верят, что паранормальные способности бывают врожденными, но их можно открывать в себе и развивать, уверены, что медитация прекрасный инструмент самопознания и средство гармонизации человеческих отношений.

Наши реконструкции все более убеждают: сказочной, разумной и духовной была древняя Аркаимская цивилизация. И возможно, она бы сохранилась, если бы племена индоевропейцев не покинули наши места. Что же их погнало, что заставило поджечь свои города и покинуть Урал? Ответ на этот вопрос вряд ли будет исчерпывающим. Доктор географических наук, палеопочвовед  Игорь Васильевич Иванов считает, что наступили засушливые годы, связанные с периодом солнечной активности, так называемый «максимум Стоунбриджа», – и гибли пастбища, и гибли стада,  сохли леса. Или разразилась экологическая катастрофа, которую связывают с взрывом вулкана Санторин, многократно более мощного, чем взрыв известного вулкана Кракатау, в почве Аркаима находят следы санторинского взрыва. После извержения на значительных территориях установилась погода, сходная с той, какой мы представляем ядерную зиму. Надо бы добавить, арии были людьми мистическими, для них многое значили пророчества и знамения. Они ушли, но их цивилизация открыта сегодня, и она жизненно необходима нам, потому что становится нашей современностью, нашим будущим, она возвращается к нам, вливается свежей энергией, обновляя нашу выдохшуюся цивилизацию, отравленную промышленными отходами, разъеденную корыстолюбием…

  Буб! Бум! Бум! Бу-бу-бум! Ночь, тьма египетская, откуда барабан? На вершине Шаманки вдруг вспыхивает костер, через мгновение, чуть ниже, рядом, – другой. И еще ниже вспыхивает, еще… Костры, полыхая, сбегают в долину, будто сам Агни-боже спускается к нам с неба. Ну и вовремя, как раз симпозиум закончился, банкет. Археологи, собравшиеся тут со всего света, туристы хлынули к кострам. Две друидессы в белых одеждах среди ярко пылающих костров начинают свой восхитительный танец. А это, похоже, демон Ракшас, изрыгающий пламя. Под небом Аркаима разыгрывается древняя мистерия. Еще одна реконструкция. Ее осуществила приехавшая сюда молодежь из Питера, ландшафтный театр, еще не имеющий своего названия. Игорь Богданович и его друзья. Ничего подобного, ничего более впечатляющего потомки ариев не видели.

Приветствую тебя, эгрегор Аркаима!


 
К а т а л о г
Изображение
Алексей Кудряков. Слепая верста
Во вторую книгу Алексея...
Изображение
Исследователи земных недр
Авторы: ЮРИЙ БРИЛЬ, АНАТОЛИЙ...
Изображение
Борис Телков. Санитария горного царства
В книге представлены все этапы...
Изображение
Юрий Бриль. Охота на львов в Нгоронгоро
Спрашивайте в магазинах новую...
Изображение
3-е издание "Открытия Аркаима"
Вышло в свет и поступило в...
Изображение
Самуил Рабинович. Потом когда-нибудь
Самуил Рабинович - ученый с...
Изображение
РАДИО ЛУНЫ. СЕРГЕЙ ГЛАВАТСКИХ
Сергей Главатских....
Изображение
Разгибая пальцы. ЮЛИЯ ЗОЛОТКОВА
Уральское литературное...
Изображение
Григорий Корищ. Высота
Юрий Бриль Вышло в свет 2-е...
Изображение
ТАК ЭТО БЫЛО
Виталий Максимович Нисковских...
Изображение
Жил-был принц...
Александр Папченко...
 
ИздательствоАвторыГоsтинаяСсылкиКонтакты



D-студия «400 котов»
©"Уральское литературное агентство", 2007
© Д-студия "400 котов", 2011
Перепечатка только с разрешения авторов проекта.
Все права защищены
Rambler's Top100 Яндекс цитирования