Уральское литературное агентство: все виды издательских работ!
Главная Авторы Арсен Титов
Главная
Издательство
Авторы
Каталог
Биография
Библиография
Школа личностного роста
Блог

Н о в и н к и
Изображение
Алексей Кудряков. Слепая верста

Книгу Алексея Кудрякова «Слепая верста» можно приобрести в Екатеринбурге:

– Музей «Литературная жизнь Урала ХХ века» (Пролетарская, 10)

– Книжный магазин «Йозеф Кнехт» (8 Марта, 7)

и в Москве:

– Книжный...

Арсен Титов

Краток мир

Арсен Титов, писательДаже предполагая усмешки, скажу, что родители мои были мудрыми, и это может подтвердить Сергей Вадимыч, с которым мы знакомы более трети века, с того самого момента, когда я ему сказал: "Сам ты сволочь!". Он сказал: "Мжаванадзе сволочь!", - а я ему сказал, что он сам. Не то, чтобы я знал Василия Павловича Мжаванадзе лучше, но я посчитал долгом защитить его имя, ибо - земляк. Я до сих пор всех достаю своим грузинством, так что некоторые и, возможно, еще кто-то считают - хватит, а Эрнст Бутин, например, наоборот, просит сказать ему по-грузински, и я слушаюсь тех и слушаюсь его, то есть иногда молчу, а иногда говорю.

Мама еще в раннем моем детстве на вопрос кто же я, грузин или русский, вздохнув, сказала: "Создал тебя Господь, сыночек, да тут же и заплакал!". Она говорит, что еще в детстве своем знала, что меня народит, именно такого.

Глуп я был с детства. Из первого класса меня исключили на второй день учебы. Я от того ревел два дня, беспрерывно, так что был вызван из полей папа. Он мне сказал: "Я поговорю с директором школы". Я ждал месяц и не ревел. А потом обо всем забыл и с ватагой подчинившихся мне ребят стал наводить ужас на местные механические мастерские и на колхоз. Это мне не мешало учиться очень хорошо и быть постоянным членом совета дружины.

Тоскуя по никогда в ту пору не виданной мной Грузии, я рисовал географические карты ее и окрестностей и рисовал сражения грузин с врагами. Потом папа дал мне старый листок с написанной его рукой грузинской азбукой, в которой оказались некоторые ошибки, так что я потом вместо "м" писал "ж" и вместо "н" - "тц", и у меня вместо "Амирани" выходило "Ашираци".

В последний раз родители выдрали меня в десятилетнем возрасте, прутом. Потом сказали: "Жить тебе, сыночек, и тебе горько всплакивать в старости! - жалея, прибавили: - Но и тогда жить надо!".

Сразу после школы я блестяще поступил в университет, занялся проблемой Закавказья и Северной Месопотамии в IV-I веках до нашей эры и сделал открытие о совершенной близости историй, культур и этнического характера грузин и русских, так как они в древности проживали рядом же - только русские тогда жили не с севера, а с юга от грузин. Современная археологическая наука говорит почти то же. А если не говорит, то заговорит по выходе в свет второй части моей "Хроники Букейских империй".

Университет я бросил от несчастной любви к своей однокурснице, а потом восстановился и закончил, и благодарен до сих пор Л. Сухине, Г. Литвинцеву, В. Стефанову, И. Коростелеву, давшим мне в то неприютное время приют у себя в общежитской комнате. Полученную от университета свободу я использовал на проживание то здесь, в Екатеринбурге, то в Грузии, в Гори и Чрдили, и на враз открывшуюся у меня страсть к живописи. Плач Господень продолжился и на этом. Все у меня в живописи выходило не так, и лишь немногие, как, например Н.Г. Чесноков, поддерживали меня в моем не-так-делании. Сам я видел глубокое несоответствие между изображаемым и изображенным и не верил немногим словам о том, что изображенное мной превосходно. Неспособность сделать хотя бы намек на то, как я вижу, знаю и чувствую, и полное художническое одиночество привели к тому, что через 12 лет я бросил живопись и еще через 2 года написал свой первый рассказ. Его опубликовали в журнале "Урал" в 1988 году. А самая первая моя публикация - в "Урале " же - повесть "Старший сержант дед Михаил" вышла в 1986 году.

Нигде ни у кого и никоим образом поучиться литературе мне не пришлось. Выпало счастьишко съездить на семинар молодых, организованный "Новым миром", кажется, в том же 1988 году, но следом за приглашением пришла инструкция, по которой я, сорокалетний, участию в семинаре не подлежал. Я рассердился и написал соответственное письмо С. Залыгину. Он в ответ промолчал. Более уже никто на меня не обращал внимания. Только Оля Славникова иногда пишет: вот Арсен! он такой-сякой, но вы его читайте!

До поры, пока я не стал писать сам, художественной литературы я не читал. Не то чтобы полагал за пустое занятие, но не было потребности. Зато много я прочитал о живописи. Мощью своею покорил меня Сезанн. Потом к нему прибавился Петров-Водкин. Потом к ним прибавились Эль Греко, Пиросман, икона, Матисс, Руо, западное средневековье, наши 10-е годы - все вместе и по отдельности. Потом я поймал себя на том, что любая живопись, даже худо написанная, зовет меня к себе. Все, что мной написано, куда-то ухнуло. Хранить было негде. Оставлял, где придется, и тому, кто придется. Просили себе многие, но никто не сохранил. Остатки посмотрел - присел рядом с Господом и заплакал. Он плачет, и я плачу. Откуда ни возьмись, кот с нами стал плакать. Я вспомнил родительское: но и тогда жить надо! - поблагодарил все четыре стороны света и плакать перестал, то есть пошел с добрыми людьми пить, провозглашая славу всему и, конечно, Богу: гмертс дидеба, гмертма ес патиосани гвино да ес саакао ну могаклот! А до этого у меня украли папин архив и мои рукописи. Архив находился в мастерской, в которой я проработал 19 лет и которая мне часто снится - ведь я был в ней счастлив. А рукописи лежали в сарайке. Я взял на окраине Бутаковки землю, посадил там сливы, вишни и яблони, построил сарайку и пол-избы.Из этой-то сарайки и из этой-то мастерской у меня украли и папин архив, и мои рукописи - то есть как бы сбылось сказанное моими родителями о том, что в жизни надо обходиться самым малым. Но папин архив - это разве многое?

Предки мои были агрономами, занимая должности начальников уездных агрономических округов. Дед был заместителем председателя уездной земской управы. Отец в 1948 году был удостоен Звезды Героя.

Род наш вечно выселяли, высылали, переселяли, но он служил отечеству. Ныне это многим непонятно. Из-за выселений и переселений предкам оставалось всего богатства - память, память о родине, память о родственниках. Я очень люблю роскошь, предметы искусства, антиквариат. Но знаю, что мое имущество должно укладываться в мой черный портфель, с которым я, по наблюдению некоторых художников, похож на районного прокурора, отправившегося на выездное заседание. Я и ем немного, и готовлю себе сам. Разумеется, посуду мою тоже сам. Кто бы знал - какое это удовлетворение: из грязного сделать чистое! Я в детстве мечтал стать футбольным вратарем и, пока мне позволял рост, был им. И тоже получал удовлетворение от того, что на меня ложилась обязанность сделать такое, что оказалось не под силу другим. Ведь как бы отечество с нашим родом ни обошлось, но предки мои служили ему, будь то Грузия, будь то Россия.
У меня сейчас нет ни семьи, ни дома, потому мне приходится большей частью ходить в гости, нежели принимать гостей у себя. Но знающие находят меня хотя бы в служебном кабинете - гость от Бога! Принимать его надо как божьего посланника. Однако и он должен являть собой его же. Когда так - гость не вредит ни семье, ни службе.

Объяснять и доказывать что-либо другому я не умею. Более того, считаю, что никогда никому ничего нельзя доказать, если он этого не хочет. Потому я не спорю. В отношениях с женщинами - однолюб. Но я должен быть главнее, ибо женщина - божее создание, и мужчина отвечает за женщину - как прихожанин за икону - а не наоборот. Для других я допускаю отступления, ведь бывает так, что сильнее характером оказывается женщина. Российский мужчина посредством государственной политики последних 80 лет сейчас чрезвычайно растерян и забыл себя. Российская женщина, как танковая армия, вырывается на оперативный простор. В настоящий момент ей ничего иного не остается. Это она делает вынужденно. И в этом она столь же несчастлива, что и российский мужчина. За эту мысль в своем творчестве я получил ярлык женоненавистника. Уверен, что исправится и то, и это: и перекос в обществе, и несправедливость читательниц.

Я совсем не приемлю нынешних общественных постулатов типа: 1) жить стало хуже некуда, 2) во что теперь верить? З) нет национальной идеи. Надо вспомнить жизнь наших родителей и их родителей - и сразу станет видно, что жить хуже еще есть куда. Надо сознавать свое предназначение на земле, предназначение родителя, друга, гражданина, а верить можно в коммунизм, в Бога, в самого себя, тем более что это есть одно, и то - если вера. Не надо искать того, что дано нам в руки. У нас есть Россия (у меня еще - Грузия, кому-то другому - его страна), и процветание ее - наша общая цель. Если под национальной идеей понимать что-то другое, тогда, наверно, хорошо, что этой идеи нет.

Когда я садил свои сливы, вишни, яблони, у меня не было навоза и удобрений. Я посадил их прямо в глину. Я им все время говорил: "Видите, какой у вас хозяин. Вы уж изыскивайте жить сами!'" Они жили, но болели и не давали плодов. Когда я, наконец, догадался купить навоз и удобрения и заложил их под корни деревьям, и полил - деревья мои все равно продолжали болеть и не давать плодов. Потому что, оказывается, навоз должен был прежде сгореть и стать перегноем. Теперь мои деревья растут и плодоносят. Но плоды их воруют, при этом ломая сами деревья. У меня нет кремневки, как у горийского моего соседа Тома. Но разве деревья в том виноваты?

Арапери гмертма ну могаклот! - Ничего Бог да не укоротит!

Отдельные издания:

  • Старший сержант дед Михаил: Повести и рассказы. - Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1989.
  • Вот мамелюки: Романы. - Екатеринбург: Изд-во "Диамант", 1994.
  • Новеллы. - Екатеринбург: Изд-во "Сфера", 1997.
  • Хроника Букейских империй: Роман. Часть первая. Екатеринбург: Изд-во "Сфера", 1998.
  • Публикации в периодических изданиях и сборниках
  • Старший сержант дед Михаил: Повесть // Урал. 1986. № 6.
  • Пустыня: Рассказ // Урал. 1987. № 4.
  • Картлис зеца: Новелла // Литературули Сакартвело: Еженедельник Союза писателей Грузии (на груз. яз.) 1987. № 26.
  • Птица. Медведь: Новеллы // Урал. следопыт. 1987. № 2.
  • К вопросу о Кавказской войне: Новелла // Урал. 1988. №4.
  • Киборчхала: Новелла // Лиахви: Альманах Союза писателей Грузии (на груз. яз.), 1988.
  • Вот мамелюки: Роман // Урал. 1992. № 7.
  • Церосхеви: Новелла // Пушкинская,12: Современный екатеринбургский рассказ. Екатеринбург: Урал. лит. агентство, 1998.
  • Большой верблюжий рассказ: Новелла // "Духовной жаждою томим..." Екатеринбург: БКИ, 1999.
  • Именуемый мисбах. Деревня за горой: Новеллы // Урал. 2000. № 11.

Инфомацию о творчестве Арсена Титова можно прочесть на официальном сайте писателя.

 
А в т о р ы
 
ИздательствоАвторыГоsтинаяСсылкиКонтакты



D-студия «400 котов»
©"Уральское литературное агентство", 2007
© Д-студия "400 котов", 2011
Перепечатка только с разрешения авторов проекта.
Все права защищены
Rambler's Top100 Яндекс цитирования